Книга Супружеская бизность, страница 13 – Любовь Перуница

Укол был стремительным и точным, прямо под ребра. Ревность. Он дарил тепло и свет улыбки кому-то другому. На публику, в соцсетях, на работе — неважно. Факт оставался фактом: где-то там он мог быть увлеченным, сияющим, живым человеком. А домой, уж извините, возвращался лишь его уставший двойник.

Я резко потушила экран, словно могла стереть увиденное и отложила телефон. В горле встал ком. Все романтичное настроение как рукой сняло. Недавние слова о «деловых договоренностях» и «ответственности» зазвучали по-новому, горько и язвительно. Да, у него была важная работа. И, видимо, очень приятные рабочие моменты.

Вскоре послышался звук ключа в замке. Он вернулся. Я не повернулась, делая вид, что полностью поглощена мытьем чашки в раковине.

— Всем привет, — его басистый голос донесся из прихожей. Обычный. Усталый. Впрочем, как обычно.

Он прошел на кухню, потрепал Алису по волосам, подошел ко мне и, как всегда, поцеловал в щеку. Мимо. Быстро. Движение, отточенное годами до автоматизма.

— Как день? — спросил он, открывая холодильник.

— Нормально, — ответила я, глядя в окно на темнеющее небо. — А у тебя? Презентация прошла успешно?

— Да, неплохо. Виктория молодцом, блестяще представила наши общие наработки.

«Виктория» — внутри себя произнесла это имя, коверкая и гримасничая словно ребенок.

— Мам, а можно я поиграю на твоем телефоне? — спросила Алиса, разрывая тягостную тишину.

— Конечно, солнышко, — мой голос прозвучал неестественно высоко. Я встала, чтобы налить себе воды, но руки слегка дрожали.

— Я очень за вас рада, — отчеканила я каждое слово, вкладывая в свой тон весь яд, который имею по этому делу. Ну же! Спроси меня? Ведь ты же слышишь, что что-то не так?

Он кивнул, уже уткнувшись в экран телефона, и вышел из кухни, что-то бормоча о срочном письме.

А я осталась стоять у раковины. Класс… Напрямую если подойду и начну предъявлять, буду же как дура? «Извини, дорогой, но так улыбаться ты должен только для меня?» Бред. Или, может: «Эй, милый, а ты там со своей крашенной дизайнершей не изменяешь мне?». Всё это выглядело чересчур.

Но мои размышления были нарушены Алисой.

— Мама, мама… — Алиса бежала ко мне с широко распахнутыми глазами. — Там бабушка звонит, говолит, что Полина в ментовке. Зовет тебя к телефону.

Это что, шутка такая? Какая ещё ментовка?

Словно находясь в каком-то сне беру телефон, откуда на меня из динамиков сразу льется истеричный поток ругательств.

— Совсем с ума посходили, трубку не берете! Бедная девочка там совсем одна! Довели ребенка! — Свекровь была импульсивной, эмоциональной, часто паникующей на ровном месте женщиной. Но на сей раз мне не показалось беспочвенной её истерика, которая уже начинала потихоньку передаваться мне.

— Клара Павловна, добрый день. Расскажите, пожалуйста, спокойно, что случилось?

Но эта женщина и не думала успокаиваться.

— Что случилось? Что случилось? Я тебе расскажу, что случилось! Дочь твоя где, а? Я тебя спрашиваю, где Полиночка? Совсем в свои бизнесы заигрались, ребенка забросили! Она в ментовке, её за какое-то хулиганство приняли! Дозвониться до вас не может! Один недоступен, вторая все время занята! Вот зачем вам дорогущие телефоны, если вы по ним даже не говорите?

— Погодите, как это в ментовке? Она пошла к подруге, проект делать.