Книга Ищу Деда Мороза, страница 26 – Любовь Перуница

В перерывах, когда нам дают отдышаться, появляется Артём. У него тоже перерыв, пока музыкальная группа играет спокойную музыку. — Ксеня, привет! — его голос маслянистый, елейный. — Как дела, звёздочка? Макс, конечно, говорил, что ты особа ветреная. Но чтобы так быстро…

Ксюша замирает. Я чувствую, как её рука, лежащая у меня на рукаве, сжимается в кулак. — Артём. Дела — отлично. А как твой герпес? Под бородой не преет? Большой зал, видишь? — её голос звучит ровно, но я слышу под ним лёд. — Вижу, вижу, — он кивает, и его взгляд скользит по мне с лёгким презрением. — Нового, значит, нашли? — поворачивается ко мне. — Нигде раньше не встречались? А, кстати, Макс-то вернулся из Сочи. Не сложилось. Расстроен, бедняга, очень расстроен. Говорит, не ожидал, что его Ксюша так быстро найдёт, кем его заменить. Ну, ты же всегда была быстрой девочкой с предпринимательской жилкой, да?

Последняя фраза висит в воздухе откровенным намёком. Я чувствую, как по моей спине пробегает волна адреналина. Моя рука сама сжимается. Сейчас я вмажу этому улыбающемуся ублюдку так, что его идеальная борода полетит в противоположный конец зала.

Но Ксюша делает шаг вперёд, заслоняя меня. Её лицо белое, но улыбка не сходит с губ. — Передай Максу, что я желаю ему удачи в поисках новой… работы. И жизни. А теперь извини, у нас программа. — Она хватает меня за рукав и тянет за собой, прочь от него, в сторону буфета. Её пальцы дрожат. — Ксюша, — рычу я, пытаясь вырвать руку. — Зачем оттащила? Нельзя такое спускать… — Заткнись! — шипит она, не глядя на меня. Её глаза блестят от невыплаканных слёз или ярости. — Не нужно. Он этого и ждёт. Скандал, драка, срыв контракта. Он работает в малом зале, но его агентство — наш прямой конкурент. Он хочет, чтобы мы облажались. Не дай ему получить желаемое.

Она права. Чёртовски, логично права. Но внутри меня всё кипит. Он назвал её шлюхой. Прямо не сказав этого слова. И она просто ушла. Спустила на тормозах, чтобы сохранить контракт.

В следующем перерыве он находит меня одного, пока Ксюша поправляет макияж в дамской комнате. — Ну что, коллега, — начинает он, развалившись у барной стойки рядом. — Видно, что новичок. Деревянный немного. Но потенциал есть. Особенно, если девчонка твоя умеет договариваться на такие площадки, — он кивает в сторону нашего зала. — На таком корпоративе, знаешь, можно за вечер столько срубить, что на новую тачку хватит. Ну, почти. — Он усмехается, преувеличивает наверняка, но бьёт точно в цель.

Он отхлёбывает свой коктейль, оставляя меня с этой мыслью. «Срубить». «Новая тачка». Мой старый Арнольд с помятым бампером. Её сияющий Джили. Долг, который уже не долг. Она платит мне ставку аниматора, но главный гонорар за этот заказ идёт в её агентство. В её карман. Она использует меня. Эффективно. Рационально. Как я и хотел, когда мы начинали.

И эта мысль гложет сильнее, чем оскорбления Артёма. Потому что в ней есть доля правды. Я стал для неё переменной в уравнении прибыли. Удобной, рабочей переменной, которую ещё и в постель приятно взять.

Но вот что теперь делать с чувствами?

Машина Кирилла подъезжает к моему дому. Я чувствую себя выжатой, как лимон после банкета. Спина ноет от усталости, голова гудит от громкой музыки и напряжения, а в горле стоит ком от всего, что наговорил Артём. Но хуже всего — это странное, леденящее молчание в салоне.