Книга Измена. Когда под сердцем жизнь, страница 24 – Анна Риман

Все детство я прожила в убеждении, что отец — гениальный бизнесмен. Только благодаря его таланту и способностям, мы так хорошо жили и ни в чем не нуждались. Что бы он ни делал, это было правильно. Может, когда-то так и было, или ему просто благоволила удача, но в последние годы везение отцу изменило. В погоне за легкой прибылью он ввязывался в одну сомнительную сделку за другой. Терял крупные суммы, брал необдуманные кредиты и бросался в еще более опасные авантюры.

Его дела были не просто плохи. Он был в одном шаге от банкротства.

Я обессиленно осела на пол. Боже мой! Что же с нами будет!

До больницы я долетела быстрее молнии. Прокручивала ситуацию и так и эдак. У меня было только одно решение.

— Отец, ты должен обратиться в полицию. Расскажи все как есть. Они смогут тебя защитить.

— Да ты с ума сошла! Будет нужно, эти ребята меня из-под земли достанут.

— Но тебе нечем платить! Я изучила документы, особняк и тот заложен дважды. Ты банкрот.

— Успела и туда нос сунуть! Кто тебе позволил?!

— Извини, но эти люди угрожали и мне тоже. Так что я сама себе позволила.

— Ну раз ты теперь все знаешь, значит, должна понимать. Твой долг — вернуться к мужу и на коленях упрашивать спасти нашу семью.

— Не буду этого делать! Я подала на развод и к Алексею не вернусь.

— Дура! Взбалмошная, избалованная девка! Если обо мне не хочешь подумать, озаботься хотя бы о себе. Чем будешь заниматься? Делать хоть что-то умеешь?

— Я устроилась на работу секретарем в концерн “Бегунстрой”.

Глаза отца злобно сузились. Он приподнялся на кровати и заревел.

— Завтра же сделаю так, чтобы тебя уволили. Мое слово еще что-нибудь да значит. Вернись к мужу, я тебе говорю.

Раньше я бы разревелась и убежала, но теперь все изменилось. Я больше не та безвольная, послушная девочка, которую легко запугать и подчинить своей воли. От меня зависели целых две жизни. Моя и ребенка. Это придавало храбрости.

— Не поможет. Я беременна, — гордо подняв голову, выдала я. — Мой ребенок не будет расти в семье, где нет любви, а отец не уважает мать. Это мое решение.

— Твое решение?! Ребенок, говоришь, не будет жить в семье без любви?! Я в тебя зачем все эти годы деньги вкладывал? Тряпки оплачивал, университет твой? Чтобы ты мне тут своей любовью в морду тыкала?! Либо ты возвращаешься к мужу, либо забудь о ребенке. Или ты думаешь, я тебе выкидыш не устрою?!

Я смотрела на отца и не могла поверить, что это тот самый человек, рядом с которым я выросла. Ярость перекосила его лицо. Знакомые черты превратились в звериный оскал. Если бы не привязанная нога, он бы легко свернул мне шею.

— Ты этого не сделаешь! — задыхаясь, прошептала я и попятилась.

— Конечно, не сделает! — рядом прозвучал знакомый голос.

Я испуганно обернулась к мужу. Зачем приехал? Сколько успел услышать из нашего разговора?

— Я не позволю! — твердо заявил Алексей, оттесняя меня за спину.

— Заехал проведать тестя по старой памяти, а тут такие новости. Скорейшего выздоровления, Степан Михайлович.

Он повернулся ко мне и, заботливо выводя из палаты, спросил:

— Пообедаешь со мной?

В гробовом молчании мы втиснулись в лифт. Люди входили и выходили на разных этажах, а мы так и стояли, не глядя друг на друга. Не проронив ни слова, сели в машину. Вадим приветственно кивнул и вырулил из образовавшейся на выезде пробки. Я покосилась на профиль мужа. Губы поджаты, между бровей залегла глубокая морщинка. Он о чем-то напряженно думал. Многое бы отдала, чтобы узнать, что делалось в его голове.