Книга Измена. Когда под сердцем жизнь, страница 23 – Анна Риман

Звонок Виктора застал меня в такси. Я коротко описала ситуацию, а он обещал всячески помогать, включая дополнительные выходные и оплату расходов. Понимала, что не смогу воспользоваться его щедростью, но почувствовать поддержку было приятно.

* * *

Начальственный голос отца было слышно даже в коридоре.

— Какая, к черту, случайность?! Не пудрите мне мозги. Очевидно же, что все было подстроено!

Что ответил собеседник, я не расслышала, предпочитая подождать с визитом до окончания разговора.

Из палаты вышел человек в форме, и, не глядя по сторонам, проследовал к выходу.

— Папа, как у тебя дела? — радуясь встречи, вбежала я в палату.

— Ксения. Нашла-таки время проведать больного?!

Когда нездоровилось, отец становился немного брюзгой, а уж вынужденная беспомощность и вовсе выводила его из себя. Я не стала обижаться на грубые слова, села на край кровати и внимательно осмотрела родителя. Врач оказался прав. Отец выглядел намного лучше. Мертвенная бледность сменилась легким румянцем, к губам вернулась кровь, а лицо приобрело привычное выражение высокомерного недовольства.

— Что случилось, папа? К тебе заходил полицейский?!

Он молчал, разглядывая меня так, словно видел впервые и оценивал, способна ли с чем-то справиться. Незримую битву у него в голове я проиграла. Вспыхнувший было интерес, быстро сменился равнодушием.

— Ничего страшного, дочь. Пара месяцев и смогу снова бегать. Раз уж ты пришла, съезди в особняк, привези мне кое-какие документы и одежду. Мне выдали ключи от дверей и сейфа, и я бросилась выполнять просьбу отца.

На выезде из города такси застряло в пробке. Я вертела в руках телефон, беспокойно вглядываясь в застывшие ряды машин, когда на экране высветился незнакомый номер.

— Ксения Степановна? — проговорил хриплый мужской голос.

— Кто вы?

— Это неважно. Вашему отцу уже лучше?

Я молчала, испуганно соображая, что все это значит.

— Можете не отвечать. Нам известно, что авария была несерьезной. Но в следующий раз все может сложиться иначе. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Что вам нужно от моего отца?

— Ничего чужого. Степан Михайлович задолжал нам большую сумму и не торопится отдавать. Напомните, пожалуйста, папе, как сильно вы его любите. В конце концов, что значат деньги по сравнению с благополучием родственников?!

Мужчина отключился. В трубке надсадно гудели короткие гудки, а я продолжала держать ее у уха, не в силах пошевелиться. К глазам подступили слезы. Я вдохнула пропитанный химическим освежителем воздух и уставилась на дрожащие руки.

Остаток дороги провела как в тумане, соображая, как сообщить о разговоре отцу и что с этим делать.

Было непривычно бродить по знакомым с детства комнатам. Я любила этот дом. Пока была жива мама, в нем царили смех и веселье. Без нее стало слишком пусто и одиноко. Словно кто-то выкачал все соки, оставив только бездушные стены.

В последние годы к нам редко приезжали гости, да и сам отец предпочитал офис родному дому. Так что я часто проводила вечера одна.

Его кабинет располагался на втором этаже. К моему удивлению, здесь все успело измениться. Судя по количеству окурков и разбросанным бумагам, отец теперь работал дома намного чаще.

Отодвинув в сторону стопку старых дел, я залезла в сейф. Папки были свалены в нем в беспорядке. Я доставала одну пачку за другой, внимательно изучая содержимое. Чем сильнее я погружалась в дела компании, тем яснее становился размер надвигающейся катастрофы.