Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 65 – Екатерина Мордвинцева

— Всё будет хорошо, — сказала я, садясь рядом с ней. — Они найдут.

— Найдут, — повторила она, и в её голосе не было уверенности.

Последними приехали родители Даши — Елена Анатольевна и Андрей Викторович. Елена Анатольевна держалась лучше всех — спокойно, собранно, по-деловому.

— Я звонила в авиакомпанию, — сказала она, когда все расселись. — Они подтвердили информацию. Обломок принадлежит нашему рейсу. Поиски продолжаются.

— Что ещё они сказали? — спросил Сергей Петрович.

— Ничего, — Елена Анатольевна покачала головой. — Никакой дополнительной информации. Только то, что уже в новостях.

— Но это уже что-то, — сказала Инга. — Это больше, чем было две недели.

— Больше, — согласился Виктор Павлович. — Это надежда.

Мы сидели в гостиной, тесным кругом, и ждали. Ждали новостей. Ждали развития событий. Ждали чуда.

В дверь позвонили. Я пошла открывать — Андрей стоял на пороге с пакетом булочек и бутылкой хорошего кофе. Он был в своём обычном пальто, с непокрытой головой, и снег таял в его волосах.

— Здравствуйте, — сказал он, переступая порог. — Я не опоздал?

— Нет, — я впустила его. — Проходите. Родители уже здесь.

Он прошёл в гостиную, поздоровался со всеми. Я видела, как родители смотрят на него — с любопытством, с опаской, с надеждой. Они знали, кто он. Знали, что это он помог нам с адвокатами, с детективом, с поисками. Знали, что это он был рядом, когда мы нуждались в поддержке.

— Садитесь, — сказала я, указывая на свободное место рядом с собой. — Мы ждём новостей.

Он сел, и я почувствовала тепло его тела рядом. Это было успокаивающим — его присутствие, его спокойствие, его уверенность.

— Есть что-то новое? — спросил он у Инги, которая сидела с телефоном в руках.

— Пока нет, — она покачала головой. — Ковальчук ещё в пути. Сказал, что будет на месте через два часа.

— Два часа, — повторила Наталья Викторовна. — Ещё два часа.

— Мы подождём, — сказала Елена Анатольевна. — Мы умеем ждать.

Мы ждали. Пили чай, смотрели новости, обсуждали версии. Андрей сидел рядом со мной, и я чувствовала, как его присутствие придаёт мне сил. Он не говорил ничего особенного, просто был рядом. И этого было достаточно.

Через два часа Инга подняла голову от телефона.

— Ковальчук на месте, — сказала она. — Он пишет.

Мы замерли.

— Что он говорит? — спросил Сергей Петрович.

— Обломок крыла, — Инга читала сообщение. — Серийные номера совпадают. Это точно наш рейс. Поиски расширены. К месту направлены дополнительные суда. Погода благоприятствует.

— Это всё? — спросила Наталья Викторовна.

— Пока всё, — Инга опустила телефон. — Он говорит, что будет держать нас в курсе.

— Обломок крыла, — повторила Татьяна Ивановна. — Это хорошо или плохо?

— Это хорошо, — сказал Андрей. — Это значит, что они знают, где искать. Это значит, что поиски не остановятся. Это значит, что у нас есть надежда.

— Надежда, — Елена Анатольевна посмотрела на него. — Вы верите в надежду?

— Я верю в факты, — сказал Андрей. — А факты таковы: самолёт найден не был, тела не обнаружены, поиски продолжаются. Пока нет доказательств обратного, есть надежда.

— Вы оптимист, — сказал Виктор Павлович.

— Я реалист, — Андрей покачал головой. — Оптимист верит в лучшее вопреки фактам. Реалист верит в факты. А факты говорят: мы ещё не всё знаем.