Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 39 – Екатерина Мордвинцева

— Присаживайтесь, — сказал Игорь Викторович, указывая на стулья. — Спасибо, что приехали.

Мы сели. Я сцепила руки под столом, чтобы они не дрожали.

— Я хочу представить вам генерального директора нашей компании, Сергея Николаевича, — Игорь Викторович кивнул на мужчину с сединой.

Сергей Николаевич поднялся, оглядел нас. В его взгляде не было того профессионального сочувствия, к которому я уже привыкла. Было что-то другое. Усталость. И, кажется, настоящая боль.

— Я хочу выразить вам свои соболезнования, — сказал он. Голос его был низким, глухим. — Ситуация, в которой мы все оказались, — трагическая. Компания делает всё возможное, чтобы...

— Соболезнования? — перебила его Инга. — Вы хотите выразить нам соболезнования? Значит, вы знаете, что они погибли?

Сергей Николаевич помолчал.

— Мы не знаем, — сказал он. — Поиски продолжаются. Но мы должны быть готовы к любому развитию событий.

— Что случилось? — спросила я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя. — Зачем вы нас вызвали?

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что боялась увидеть больше всего, — правду.

— Сегодня ночью поступила информация от спасательных служб, — сказал он. — В связи с ухудшением погодных условий в районе поисков операция временно приостановлена.

Мир остановился.

Я слышала его слова, но не могла их осмыслить. Приостановлена. Поиски приостановлены. Это означало, что их больше не ищут. Что они там, в океане, одни, а мы здесь, и ничего не можем сделать.

— Как приостановлена? — голос Кристины был тихим, каким-то детским. — Вы не можете просто взять и остановить поиски.

— Мы не останавливаем, — быстро сказал Игорь Викторович. — Мы приостанавливаем. До улучшения погоды.

— А когда улучшится погода? — спросила Инга. — Через день? Через неделю? Через месяц?

— Мы не знаем, — признался Сергей Николаевич. — Синоптики говорят, что в ближайшие дни ожидается шторм. Поиски в таких условиях невозможны.

— Невозможны, — повторила я. — Вы говорите, что невозможны. А вы знаете, что невозможно для нас? Ждать. Ждать, когда вы решите, что погода достаточно хорошая, чтобы искать наших подруг. Ждать, когда вы соизволите вспомнить, что там, в океане, сто девяносто семь человек. Ждать, когда вы...

Голос сорвался. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и сжала зубы, чтобы не разреветься здесь, в этом кабинете, перед этими людьми в костюмах, которые смотрели на меня с тем же профессиональным сочувствием, что и всегда.

— Ольга, — Сергей Николаевич сделал шаг ко мне. — Я понимаю ваши чувства. Я...

— Вы ничего не понимаете, — я встала, чувствуя, что ещё секунда — и я закричу. — Вы сидите здесь, в своём тёплом кабинете, с вашими костюмами и вашими дипломами, и вы говорите мне, что поиски приостановлены. А я... я не могу приостановить свою жизнь. Я не могу приостановить боль. Я не могу приостановить надежду, что они ещё живы. Вы понимаете? Я не могу!

— Оль, — Кристина взяла меня за руку. — Оль, давай...

— Нет, — я вырвала руку. — Нет, я не хочу «давай». Я хочу, чтобы они искали! Я хочу, чтобы они не останавливались! Я хочу...

Я не договорила. Слёзы хлынули потоком, и я не смогла их сдержать. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как всё внутри меня рушится — стены, которые я строила десять дней, надежда, которую я лелеяла, сила, которой я держалась.