Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 94 – Анна Грин

— Знаешь, что Рубен? — Лена вдруг встала в позу. Видимо хотела сыграть на контрастах, что в один момент она такая глупенькая, наивная девочка, а в другой момент она бац и светская львица. — А я пришла к выводу, что мне плевать на твоё мнение. Вот, как тебе плевать на то, что я загибаюсь в декрете с двумя детьми, так и мне плевать на твоё мнение. Я считаю, что не бывает аллергии. Мой ребёнок здоров.

— Ты больная? — Только и смог уточнить я и сделал шаг вперёд.

Лена ощетинилась. Выставила руки, намекая на то, что ещё шаг и мне не поздоровится.

Но я тряхнул головой и в ней тут же зазвенело. Постарался взять себя в руки, не психовать, и тяжело задышал.

— Знаешь, что, Рубен? Я вообще считаю, что в нынешней ситуации мне стоит обратиться в суд для установления времени того, когда ты можешь посещать детей. А ещё мне необходимо от тебя получать фиксированную сумму алиментов. А не так, как ты решил. А её будут рассчитывать исходя из формулы двадцать пять процентов от твоего дохода.

Она пыталась выкрутить мне руки и апеллировала тем, что может все решить законным путём.

Идиотка, детей двое, другой процентаж.

— Лен, не беси. — Тихо произнёс я, понимая, что нет ресурса на то, чтобы ещё и её ставить на место. — Я тебя прошу: не беси. Ребёнку надо вернуться в больницу. Я его заберу сейчас и уедем. Няня до сих пор на месте.

— Мой ребёнок никуда не поедет. Если ты желаешь участвовать в жизни моих детей на полноправной основе, то будь добр как-то легализовать своё нахождение рядом с моими детьми. Хочешь, пожалуйста, я поставлю свою закорючку в свидетельстве о браке. В другом случае — мы с тобой будем все решать только через правовое поле. Я не пойму, ты чего добиваешься? Ты хочешь, чтобы у меня лопнуло терпение? Ты просто дождался того, что у меня терпение лопнуло. И как бы ты сейчас не поступил, я буду настаивать только на том, чтобы спросить с тебя по закону.

— Пусти. — Холодно вздохнул, желая зайти с балкона, но Лена заградила мне путь, и качнув головой, взмахнув у меня перед носом пальцем, она продолжила:

— И вообще, знаешь, что, Симонов? Мне кажется, ты почувствовал себя немного Богом. У тебя баба сидит в декрете, а ты куражишься со шлюхами и проститутками.

— Да. Отлично. А ты чем думала, когда рожала от меня детей? Если я от жены к тебе гулял. Ты, что надеялась, что у тебя между ног золотое руно припрятано? И я вдруг перестану гулять? Или как?

Я взбесился и мне действительно надо было зайти, забрать Захара и отвезти его в больницу. Но Ленка, словно предчувствуя, что будет такой расклад, вцепилась в меня и зарычала.

— Пока ты меня не дослушаешь — ты никуда не уйдёшь. Довольно! Я насытилась тем, что ты относишься ко мне, как к какой-то бродяжке! А я вообще то единица, которая родила тебе детей.

— А ты меня спросила твою мать, мне нужны эти дети? — Зло произнёс я, хватая её за горло.

Выбесила. Серьёзно, выбесила.

Лена оскалилась и вцепилась ногтями мне в запястье, желая разодрать кожу. Зарычала.

— Я тебя не просил рожать. Я тебе говорил о том, что это лишнее. Но нет, ты же у нас, как надеялась, что если не своим “золотым руном”, так детьми меня к себе привяжешь. Глупо, Лена. Глупо. За свою самонадеянность сейчас перекладывать ответственность на меня. Ты хотела детей — ты рожала. И своих детей я не брошу.