Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 7 – Анна Грин

Я была женой, детей родила, служанкой была и поваром. А сейчас я понимала, что, наверное, всё не просто так складывается, и наступило моё время. То самое время, когда можно радоваться и танцевать на солнечных пятнах. Вне зависимости от того, есть рядом мужчина или нет.

Рубен, проглотив мою колкость, медленно встал с моего кресла и пройдясь вдоль окна, замер напротив меня. Засунул руки в карманы, демонстративно подчёркивая всё своё мужское достояние.

— Слушай, такая глупость… — Рубен потёр кончик носа. — Тебя видели недавно с Беркутовым на ужине.

Только это была не глупость.

Рубен злился так, что с трудом сдерживался, как бы не схватить меня покрепче и не тряхнуть пару раз, чтоб мозги на место встали.

— И сколько же ты ему отстегнула, чтобы он вывел тебя в свет? Не поверю, что циник, нахал и бабник повёлся на бабу после сорока. Да ещё и в разводе.

Я закатила глаза, развернулась и вытащив мобильник, собиралась пройти к столу, но Рубен перехватил меня за локоть и сдавил пальцы на моей коже так сильно, что наверняка останутся синяки.

— Саша, если уж кто-то наденет тебе на палец колечко, то это буду я. И то только в том случае, когда ты мне тапки в зубах научишься приносить, а не будешь устраивать весь этот цирк с конями. Точнее, с разводами.

— Пусти. — Бросила холодно и пройдя к столу, открыла ноут. Вставила электронную подпись.

— Можешь быть свободен. Я тебя больше не задерживаю.

Но Рубену не нравилось, что его привычная жена, которая на протяжении всего брака была мудрой, умной, всем на зависть, вдруг взбрыкнула и стала непокорной стервой.

— Что от тебя нужно Беркутову? И что тебе от него нужно? Говори. — Рубен наклонился и перехватил меня за подбородок, заглядывая в глаза.

Я без капли улыбки на губах выдавила простое и злое:

— Зачем ты ко мне пристаёшь? К чему эти вопросы? Что у меня с Беркутовым? Ну, спали и спали. Теперь знакомиться, что ли, нужно для этого? — Едко выплюнула ложь и усмехнулась.

Рубен побагровел.

— Ну ты и стерва. — Почти с восхищением выдохнул он.

Я пожала плечами.

— Дорогой бывший муж, я прекрасно отдаю себе отчёт, что никто не будет так тщательно следить за мной, кроме как тот мужчина, который сам от меня отказался. — Произнесла честно и отшатнулась от стола. Вскинула подбородок.

Я столько проплакала. Я просто не понимала, почему так произошло в моей семье. У нас не было каких-то громких скандалов. Мы не переживали эмоциональные качели с расставанием и снова с принятием друг друга.

Нет.

У нас с Рубеном все было по-другому. Он смотрел на меня как на единственную. В его глазах я всегда читала, что он восхищён.

Где это восхищение?

Где оно было, когда ему вдруг понадобилась другая семья в последние пять лет?

Как я была такой слепой?

А очень просто — любовь иррациональна. Мы не замечаем никаких изменений. Я не замечала, считала, что Рубен уезжает в командировки. А командировки то у него, то у меня были. И мне казалось, что сейчас мы принадлежали себе больше, чем двадцать лет назад.

И даже когда я заикнулась про третьего ребёнка, Рубен мне тихо объяснил:

— Саша, мы с тобой в молодости особо ничего не видели: работа, дети, учёба. Мы крутились, как не знаю кто. Сейчас дети выросли, а мы все ещё молодые. Давай жить ту жизнь, которую мы отложили в самом начале.