Книга Не ругайся, адвокат, страница 67 – Ария Янтарь

— Более того, — добавил я, — мой подзащитный неоднократно сдавал допинг-тесты на протяжении всей своей карьеры. Все они были отрицательными. У него нет мотива принимать запрещённые вещества за две недели до боя, когда его проверяют особенно тщательно. Есть мотив у тех, кто сделал ставки на его дисквалификацию.

Судья взял паузу. Он листал документы, смотрел на графики, на таблицы, на подписи экспертов. Потом объявил, что решение будет вынесено через час, и вышел из зала.

Мы ждали в коридоре. Царь ходил из стороны в сторону по плиточному полу, его менеджер курил в туалете, хотя курить в здании суда было запрещено. Я сидел на пластиковом стуле у стены, смотрел на белую краску, которая облупилась на батарее, и не думал ни о чём. Голова была пустой, как после долгой дороги.

Через час судья вернулся в зал. Все встали. Он огласил решение: обвинения с Царя снимаются, дело прекращается за отсутствием состава преступления. Федерация обязана восстановить бойца в рейтинге в течение десяти рабочих дней и выплатить компенсацию за моральный ущерб. Судья говорил монотонно, читая с листа, но каждое слово падало в тишину.

Царь закричал. Он вскочил, обнял тренера, потом меня. Его ручищи сжали мои плечи так сильно, что хрустнули кости. Я не сопротивлялся, а лишь смотрел на адвоката федерации, который собирал свои бумаги и уходил, не поднимая глаз. Его помощница семенила за ним, прижимая к груди чёрную папку.

Выйдя из здания суда, я ответил на звонок Марины.

— Мы выиграли, — сказал я.

— Поздравляю, Артур Сергеевич, — ответила она. — Уже звонили из трёх спортивных изданий. Хотят взять у вас интервью сегодня вечером.

— Скажи, что я перезвоню завтра. Сегодня я не беру звонки.

Я сел в машину и поехал домой.

* * *

Когда я вернулся, Катя сидела на кухне и учила историю. На столе перед ней лежали распечатки с датами и событиями — я узнал свои конспекты, которые печатал для неё. Она водила пальцем по строчкам, шевелила губами. Увидев меня, она подняла голову.

— Ну как? — спросила она.

— Выиграли. Царя оправдали. Судья принял нашу версию.

— Поздравляю. — Она улыбнулась, но быстро вернулась к распечаткам.

— Не без твоих заслуг, — сказал я, садясь напротив. — Если бы не твоя догадка про вазелин, мы бы проиграли. Я бы никогда не подумал проверить мазь.

Она пожала плечами и снова уткнулась в учебник. Я смотрел на её руки — сбитые костяшки, старые шрамы. Она сидела, скрестив ноги на стуле, и её поза была такой же, как у Руслана, когда он готовился к экзаменам.

— Твой турнир когда? — спросил я.

— В эти выходные.

— Ты готова?

— Ещё нет. Нужно согнать полтора килограмма до взвешивания в пятницу.

— Я помогу.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Ты не диетолог.

— Зато я умею считать калории и следить, чтобы ты не срывалась. Как с пиццей.

Она усмехнулась и снова уткнулась в распечатки.

Дни перед турниром мы провели в режиме жёсткой сушки. Я готовил для Кати еду — куриную грудку на пару, варёные овощи, гречку без соли и без масла. Она взвешивала каждую порцию на кухонных весах и записывала цифры в тетрадку. Я следил, чтобы она не съела лишнего куска. Она злилась, огрызалась, говорила, что я не её тюремщик, но слушалась. Я видел, как она устала — круги под глазами стали глубже, движения замедлились.