Книга Не ругайся, адвокат, страница 66 – Ария Янтарь

Трубку взяли после второго гудка.

— У меня есть результат, — сказал я, когда он ответил.

— Ну? — его голос был напряжённым, я услышал, как он сглотнул.

— В вазелине нашли допинг. Тот же самый, что в твоей крови.

Он молчал несколько секунд. Я слышал его частое дыхание. Потом он выдохнул, и этот выдох прозвучал в динамике как облегчение.

— Я же говорил, Артур. Я говорил, что ни черта не принимал. Ты мне не верил.

— Я верил. Но вера не доказательство. Теперь у нас есть доказательство.

Я положил трубку и начал готовить документы для суда. Апелляция была назначена на послезавтра. У меня оставался один день, чтобы собрать все бумаги, распечатать заключения экспертизы, подготовить речь для выступления. Я работал до позднего вечера, не поднимая головы от стола. Пальцы устали печатать, глаза слезились от яркого света монитора. Катя принесла мне ужин — куриный суп в белой тарелке и два куска хлеба на бумажной салфетке. Она поставила тарелку на край стола, где не лежали документы, и ушла, не сказав ни слова. Я слышал её шаги в коридоре, потом хлопнула дверь её комнаты.

На следующий день я приехал в суд за час до начала. В холле уже толпились люди с камерами и блокнотами. Дело Царя привлекло внимание спортивных изданий и нескольких федеральных каналов. Я прошёл мимо журналистов, не отвечая на вопросы, поднялся на третий этаж. В зале заседаний я сел на своё место — справа от судьи, рядом с Царём. Разложил документы в три стопки: анализы крови, показания свидетелей, заключение независимой экспертизы. Царь сидел рядом, сжимая кулаки на коленях. Его тренер и менеджер заняли места позади.

Представители федерации ММА выглядели уверенно. Они принесли свои папки с заключениями, своими экспертизами, своими графиками и таблицами. Их адвокат улыбался и переговаривался с помощником перед началом заседания. Я не улыбался, а смотрел на судью, который листал материалы дела.

Когда судья предоставил мне слово, я встал. Говорил спокойно, чётко, не повышая голоса. Я показал результаты первой экспертизы — положительную пробу крови Царя. Показал цепочку хранения образцов, подписи лаборантов, акты приёма-передачи. Потом я достал заключение независимой лаборатории и положил его на стол перед судьёй.

— Двадцать третьего июня, — сказал я, — по моему запросу была проведена дополнительная экспертиза баночки вазелина, которая использовалась для обработки лица бойца перед боем. В этой баночке, которая была опечатана, обнаружены следы допинга. Тех самых веществ, которые нашли в крови моего подзащитного.

В зале зашумели. Журналисты зашевелились, кто-то из представителей федерации перегнулся через стол и что-то зашептал своему адвокату. Судья постучал молотком.

— Наша позиция, — продолжил я, — заключается в том, что допинг был подмешан в вазелин без ведома бойца. Накожное всасывание объясняет положительную пробу. Прошу приобщить заключение к материалам дела и назначить повторную экспертизу с учётом новых обстоятельств.

Адвокат попытался возразить. Он встал и начал говорить о том, что цепочка хранения вазелина не доказана, что баночка могла быть вскрыта посторонними лицами в любой момент, что моя экспертиза не имеет юридической силы, потому что лаборатория не аккредитована при федерации. Я слушал его, не перебивая, и ждал. Когда он закончил, я попросил у судьи разрешения приобщить ещё один документ — показания лаборанта из первой лаборатории, который подтвердил, что к образцам крови имели доступ посторонние лица в день забора проб.