Книга Фол последней надежды, страница 88 – Юля Артеева

Говорю:

— Не, сто процентов это никак не связано.

Зуев стонет:

— Я бы поспорил. На химии мне сто процентов жопа!

— Ты сдаешь химию?

— А то! Будущий врач, вырежу тебе аппендицит.

— Ага, — хмыкает Бава, — звучит как угроза. Всем вырежешь, даже если они не попросят.

— Эй! Что за намеки?

— Расслабься, будущий врач, шучу. Думаешь, это реально твое призвание?

— Бава, не лезь в душу, это не твое.

Андрей хмыкает:

— Да вот именно, что не мое. Скорее твое. Это ж ты у на своей проницательностью до печенок доберешься без скальпеля.

— Отвали, — Зуй толкает друга, но улыбается.

— Может, тебе тогда на психолога пойти? — вдруг говорит Геля.

Такое ощущение, что никто от нее это не ожидал. Может, потому что ребята привыкли к моим, недалеким в плане ума, девчонкам, и в компании их скорее терпели. В диалог девушки обычно не впрягались, либо просто скучали, сидя рядом со мной, либо уводили разговор в безопасное для себя поле.

Геля же реакции не замечает, продолжает говорить, глядя в бок, в окно. Большим пальцем задумчиво поглаживает кружку с чаем.

— Ну, не обязательно быть чуваком, который загоняет про Фрейда на семейной терапии. Ну, это я грубо! — будто спохватываясь, поясняет. — Есть же психиатрия. Или можно стать психологом-криминалистом. Короче, там куча специализаций, тоже будешь врачом, но и для проницательности место найдется.

Мы все ненадолго притихаем, и Геля смущенно добавляет:

— Прикол же?

— Прикол, — моментально отвечаю я, понимая, что Зуев запальчиво мне вторит.

Богдан хмыкает и скрывается за кружкой. Он, хоть и старается ради сестры, явно еще не отошел до конца. Злится на меня и, соответственно, на моих друзей тоже. Доверять на мне торопится. Будто мои отношения с Гелей вдруг обнулили годы нашего с ним общения.

Абрикосова, как обычно, беспечно начинает болтать, поддерживая подругу:

— А что? Я тоже думаю, круто! Я сериал смотрела, обожаю его, «мыслить как преступник». Там такие как раз маньяков ловят.

— Ага, — ухмыляется Зуй, — я тоже смотрел. Стану гениальным профайлером. Ну, либо задротом, который знает все детективные сериалы.

— Ага, только сдай химию, а то в задроты не примут, там большой конкурс на место, — говорит Богдан, устремляя на него взгляд исподлобья.

Я не совсем понимаю, шутит он или дерзит, но Субботин вдруг улыбается. Так, как он умеет. Искренне, светло, обезоруживающе.

И напряжение тут же спадает.

И тут Бавинов наклоняется над столом и говорит:

— Слушайте, я один чувствую, что меня прямо сейчас проклинают?

— Ты о чем?

— Ой ладно тебе. Холодок по спине не бежит?

— Ага, мне уже все внутренности заморозило, — хохочет Арина.

Геля толкает ее локтем в бок и что-то шипит на ухо, но так, что слов не разобрать. Я посмеиваюсь, хоть мне тоже неуютно.

Дураком надо быть, чтобы не понять, что они говорят о Зайцевой. Она сверлит нас таким ненавидящим взглядом, что дрожь пробирает. Честно говоря, я впервые с таким сталкиваюсь, так что понятия не имею, как нужно себя вести. Раньше расставания давались мне гораздо проще. Разве я сделал что-то такое, что можно так меня ненавидеть?

Но спустя пару минут, вглядевшись внимательнее, я наконец допираю — она винит не меня. Взгляд Алены то и дело сползает на Гелю. Только в этот момент я начинаю сомневаться, правильно ли поступил, так быстро обнародовал наши отношения.