Книга Фол последней надежды, страница 86 – Юля Артеева

— Мы просто с ней разные. Совсем друг другу не подходили. Блин, я вообще не хочу об этом говорить! Мне кажется, это неприятно. Тебе неприятно?

Ангелина чуть дергает уголок губ вверх в какой-то невеселой улыбке. Растерянно смотрит, как Богдан и Арина, так нас и не дождавшись, заходят в школу.

Говорит:

— Я не знаю. Скорее да, чем нет. Но глупо это игнорировать. Вы же встречались.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее виску. Чувствую, как бьется пульс в венке под светлой кожей. Меня в этот момент накрывает непривычным теплом. Обхватываю Гелю обеими руками и утыкаюсь носом ей в волосы. Пахнет, как и всегда, сладкими булочками. Чувствую себя странно. Как будто все органы в теле расшатались и поменяли свое местоположение. Все внутри гудит и вибрирует.

Мне уже нравились девушки, я уже обнимал их, целовал. О том, что мы и дальше заходили, сейчас вспоминать не хочется. Но суть в другом. Я не понимаю, почему чувствую то, что чувствую.

Это волнующе, страшно и даже в чем-то некомфортно. Негативную часть этих эмоций я стараюсь игнорировать. Пытаюсь врубиться в их позитивную сторону, которая внезапно нахлобучивает так, что я теряюсь. Мы с ней всю жизнь знакомы. Разве так бывает, чтобы два человека, которые растут вместе, внезапно поняли, что нравятся друг другу?

Геля, до того окаменевшая в моих объятиях, начинает ворочаться. И я тоже отмираю.

Зачем-то еще раз прошу прощения:

— Извини.

— За что?

— Не знаю. Как-то все не радужно начинается. Должно было быть по-другому.

— Вань, — она задирает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, — ты такой дурак иногда, честное слово. У тебя на поле реально голова лучше работает.

Я озадаченно хмурюсь, пытаясь понять ее.

А Геля тем временем молниеносно перестраивается, хватает меня за руку и тянет вверх по ступеням:

— Пойдем! Ребята уже зашли, я даже не заметила!

Рассмеявшись не к месту, я поддаюсь и торопливо поднимаюсь за ней ко входу в школу. Геля оборачивается на меня, взметнув светлыми волосами, и я алчно ловлю эту картинку, стараясь отложить ее в памяти.

С какого класса она этого ждала, с седьмого? Что там говорила Абрикосова? И почему именно с седьмого? Я нравился Геле и раньше?

У дверей задерживаюсь, чтобы поздороваться за руку с дядей Сережей. Он улыбается и говорит:

— Радостные такие. Молодцы.

— Спасибо, дядь Сереж. Стараемся.

Хотя, конечно, ни фига мы не стараемся, само как-то выходит. Оглядываю холл, нахожу глазами ребят. Геля и Арина держатся за руки, трындят о чем-то, перебивая друг друга. Классные у них отношения, как-то интуитивно это чувствуется. Это не просто подружка моей девушки, к которым я уже привык. Они, хоть и дурачатся постоянно, явно являются чем-то большим. Им бы больше подошло слово «друзья», чем «подруги», как будто у первого больше смысла, а у второго — легкомысленности.

Подхожу к ним, и Геля начинает сразу в карьер:

— Вань, а что там насчет вечеринки?

Я резко выпаливаю:

— Геля, нет.

И понимаю, что Богдан вторит мне такими же словами. Мы переглядываемся, и в этот момент я чувствую, что все недопонимания исчезают. Сейчас у нас одна цель, которая моментально нас объединяет. Нам нужно уберечь Гелю, которая почему-то намертво вцепилась в эту идиотскую тусовку.

— Что значит «нет»?

Я беру ее за руку и говорю гораздо мягче: