Книга Птичка, успевшая улететь, страница 67 – Юля Артеева

Мы их поначалу пытались на прочность проверять, но быстро хвосты поджали. С таким авторитетом и внутренней силой не хочется спорить. Такое хочется уважать.

— Давай, парни, – хлопает тренер в ладоши, – живее, живее. Просыпаемся!

Ждет, когда выстроимся, пересчитывает нас, отмечает в ведомости. Дает короткую растяжку, а потом командует:

— По тройкам. С проходов начнем, потом на броски перейдем. Давайте, в разминочном темпе.

Быстро распределяемся, упражнения выполняем беспрекословно и его грубые выкрики хаваем, честно говоря, даже не подавившись.

— Олег, не надо подстраиваться, под тебя должны подстраиваться! Включайся!

Бросив взгляд на Чистого, вижу, что он хмурится, к тому же уже вспотел. Мы, конечно, не профики, задыхаться начинаем уже через пять минут, но тренеру на это откровенно насрать.

У меня сегодня то и дело отключается голова. То есть руки делают, что нужно, но мысли далеко.

У нас с Чернышевской скоро отметка в месяц, которую она сама определила еще в начале. Я знаю, что нравлюсь ей. И когда получил в школе по лицу, понял, что она искренне за меня переживает. Напугалась птичка, плакала. Я смотрел на мокрые следы на своей футболке и не верил, что это из-за меня.

Может, и пора бы уже поверить? Перестать брыкаться и предложить ей что-то настоящее? А если Дания откажется… ну, я не умру, это точно. Морально, может, и сдохну. Но в целом выживу, понимаете, да?

И этот месяц видится мне либо первой годовщиной, либо точкой, где надо расходиться.

— Рус! – рявкает Гордей Владимирович. – Два броска в переднюю дужку. Три! Делай выводы!

С досадой закусив губу, подбираю мяч и возвращаюсь к упражнению. Надо включиться.

Тренер свистит и коротко бросает:

— Пауза. Вода.

Сам достает телефон и отходит.

Мне хочется тут же свалиться на деревянное покрытие спортивного зала. Но я заставляю себя дойти до ящика с бутылками, и только потом приземлиться на задницу.

— Капрал, – хрипло зовет Рогов.

Скосив глаза в его сторону, не перестаю пить. Только моргаю в знак того, что слушаю.

Он тыльной стороной ладони вытирает мокрое лицо и говорит, перемежая все тяжелыми выдохами:

— Слушай, тут маза есть заработать. Не хочешь?

— Че делать надо? – уточняю с подозрением, оторвавшись от горлышка.

— Дропом быть. Ерунда. Просто обнал и другое мелкое.

— И хорошо платят?

— Да, очень.

Олег двигается ближе и наваливается на мое плечо, с сарказмом интересуясь:

— И ты просто другу решил помочь? Сам че не идешь?

— Да я и пошел. Просто, если приведу кого, то…

— Понятно, – перебивает Чистый и обращается уже ко мне: – смотри сам, Русик, но я там плавал уже. Захлебнешься и не заметишь.

Я молчу. Легкие быстрые деньги. Есть ли разница, как они достаются, если по итогу они делают тебя богатым?

Что было бы важнее для Чернышевской? Быть в отношениях с беспринципным парнем, который может сводить ее в ресторан? Или с честным оборвышем, который и предложить толком ничего не может, кроме своей шкуры? Ни то, ни другое?

Я снова пью воду, выигрывая время на раздумья. А потом все же отрицательно качаю головой.

Ваня безразлично приподнимает плечи:

— Да как хотите.

А потом встает и собирается уйти. Но напоследок ядовито интересуется:

— Давно белое пальто надели? Смотрите, чтоб застегнулось, вам не по размеру. Капрал, набирай, если передумаешь.