Книга Птичка, успевшая улететь, страница 59 – Юля Артеева

— Смотри, – вдруг говорит Руслан.

Погруженная в мысли, я не сразу соображаю. Переспрашиваю:

— Что?

Он кивает мне в сторону кустов. Приглядевшись, замечаю кошку. Полосатая, с белой мордочкой, она смотрит на меня настороженно. Потом недоуменно наблюдаю, как Капралов скидывает с плеча спортивную сумку, роется там и достает… пакетик кошачьего корма.

— Что это? – интересуюсь тихо.

— Да просто… – говорит он, вскрывая пауч и выдавливая содержимое прямо на бордюр. – Ношу на всякий случай.

— На какой?

— Вот на такой.

Смотрю, как Руслан указательным пальцем гладит кошечку между ушей, пока она жадно уплетает корм. Подхожу и, склонившись над ними, ласково веду рукой от его затылка до шеи. Сама кайфую и вижу, что ему тоже приятно.

Прикрыв глаза, Капрал говорит:

— Люблю кошек. Они всегда приземляются на лапы.

Целую его в висок и спрашиваю:

— Всегда-всегда?

— Не всегда удачно, конечно, но… всегда-всегда на лапы.

— У вас дома нет животных?

— Нет.

— Не хочешь взять котенка?

Руслан поднимается на ноги и выкидывает в ближайшую мусорку пустую упаковку. Смотрит на меня, склонив голову, спрашивает ласково:

— Ты на приколе, Дань?

— А что? Можно маленького взять или вообще с улицы.

— У Коли уже есть один подкидыш, на хрен ему второй? Погнали, жрать хочется адски.

Он поднимает сумку с земли и снова берет меня за руку уже привычным жестом. Я на ходу склоняю голову ему на плечо, говорю тихо:

— Ты не подкидыш, Рус.

— А кто? Коля прям мечтал, наверное, воспитывать племянника в свои тридцать четыре. Деньги на меня тратить, с учителями добазариваться, комнату свою отдать.

— Если он так сделал, значит захотел.

— Вряд ли, птичка. Вот, нам туда. – Он кивает на старую девятиэтажку, которая выглядывает из-за здания детского сада.

— Это ваш дом?

— Здесь я живу, – отвечает Руслан, как будто поправляя меня.

Я дергаю его за руку, заставляя остановиться. Говорю строго:

— Мне не нравится, как ты про себя говоришь.

— Я знаю, кто я такой, Дань.

Быстрым движением хватаю его губы указательным и большим пальцем, только чтобы он замолчал. Потому что это не только несправедливо и дико, но еще заставляет меня задыхаться от чувства вины.

Руслан понятия не имеет, кто он такой. Капралов просто верит всем, кто рассказывает, словами и действиями о том, какой он. И, к сожалению, даже я среди них.

Я убираю руку и сообщаю:

— Ты замечательный. И, кстати, мне очень нравится, как ты целуешься, но клянусь, в следующий раз я оторву тебе губы, если будешь так о себе говорить.

-– / -.– – – – .-. -.– ....

Мы поднимаемся на нужный этаж, и Капрал открывает общую дверь у лифта своими ключами. Замок заедает, так что Рус матерится вполголоса, затем хмуро извиняется. Я отстраняю его в сторону и быстро понимаю, что нужно делать.

— Смотри, – говорю ему, – надо просто прижать дверь, а ключ повернуть сначала в эту сторону. Понял?

— Это ты здесь живешь, что ли?

Пожимаю плечами:

— Я девушка. Мы лучше понимаем, как открываются сложные замки.

Капралов выразительно хмыкает, потом быстро прижимает меня к себе и целует в губы. Мгновенно вспыхнув, отвечаю. Ему вообще никакие ключи, отмычки или шифры не нужны, чтобы я сдалась. И мне невыносимо страшно это осознавать.

Рус то ли этого не понимает, то ли делает вид, что не в курсе. Просто отшагивает назад, дергает за ручку и говорит: