Книга Птичка, успевшая улететь, страница 39 – Юля Артеева

Парни из компании, конечно, бесспорно, гопота. Все очень разные, но неуловимо одинаковые – такие, от которых неосознанно стараешься держаться подальше.

Но именно они относятся ко мне так, как не относились люди, которых я знаю с первого класса. Я тут чужая, но они меня принимают. Полностью и безоговорочно, просто потому что я пришла с Русланом.

Когда Капралов идет играть, кто-то из парней постоянно сидит рядом со мной, развлекает разговором или предлагает налить пива. Теперь понимаю, что они не пытаются меня напоить, они по-своему заботятся, просто по-другому не умеют.

Сам Рус, когда не гоняет в стритбол, то зависает рядом. Иногда отходит, но я вижу, что смотрит за мной. Хочу думать, что ревнует, потому что я ему нравлюсь. Но, кажется, он просто чувствует ответственность за меня. Что похвально, потому что пацанчик с района мог бы и не няньчиться со странной одноклассницей.

Илону я все время держу в поле зрения и замечаю все ее взгляды в нашу сторону. Их не так много, но все – неоднозначные. Она не кажется мне плохим человеком, но терять концентрацию не собираюсь.

В те моменты, когда у меня получается расслабиться, я много смеюсь. Меня искренне веселит остроумие Чистякова, прямота Вани и бесхитростность Оси.

Последний вообще доводит меня почти до икоты, когда начинает обсуждать со мной книги. Не потому, что тупой, а потому, что называет Максим Максимыча «четким типом», а Печорина – «долбаным демоном». Мой блог больше о современной литературе, а Ося вообще не выглядит как человек, который хоть раз брал в руки книгу, и я понятия не имею, как мы оказались в той точке, где говорим о «Герое нашего времени», но это почему-то так по-настоящему!

Когда на улице совсем темнеет, площадку освещают светодиодные прожекторы. Я застегиваю бомбер под горло, но в какой-то момент все равно начинаю дрожать от холода. Слишком долго, видимо, была на улице. Осень вступает в свои законные права, обманчивое тепло сентября закончилось.

Руслан подходит ко мне со спины и обнимает, прижимая к себе.

Спрашивает:

— Замерзла?

— Есть немного, – отвечаю, стараясь не стучать зубами.

— Может, домой?

— А ты тоже поедешь? – уточняю, глядя на Капрала через плечо.

— Боишься оставлять такое сокровище? – хмыкает он. – Конечно, птичка. Я же сказал, что провожу.

Мне сразу становится теплее. То ли от его слов, то ли от того, что он так же щедро, как и всегда, раздает жар своего тела.

Мы, наконец, прощаемся с ребятами и уходим. Стыдно признаться, но я чувствую огромное облегчение. Илона остается там, а Руслан идет рядом со мной прямо сейчас. Значит, это я ему важна, а не она.

— Ну что? – спрашивает Капралов, когда отметка молчания переваливает несколько минут. – Как тебе вечер?

— Ты знаешь… – отвечаю задумчиво, – хорошо. Не думала, что будет так.

— И я не ожидал, что ты так вольешься.

Я пожимаю плечами:

— Вообще-то я общительная. Просто в последнее время как-то забыла об этом.

— Ты молодец, – говорит Руслан тихо, – мне было приятно, что ты нашла общий язык с моими друзьями.

— Почему?

— Не знаю. Как будто начал чувствовать себя более нормальным.

— Рус, – я трогаю его за локоть и дожидаюсь, когда он посмотрит на меня, – ты и так нормальный.

Капрал усмехается и говорит:

— Смотря с кем сравнивать.