Книга Бей первая, страница 53 – Юля Артеева

— Милана. Извини, ладно?

— За что?

— Ты знаешь.

— Смысл в том, чтобы ты сам сказал.

— Это что, воспитательная беседа? – Разгильдеев говорит сдержанно, но чувствую, что начинает злиться. Видимо, оттого, что ему неловко и неуютно. Ничего, потерпит.

Опираюсь мокрыми руками о столешницу:

— Нет. Просто хочу знать, что мы говорим об одном и том же.

— Извини, что вел себя, как придурок. Большего не скажу.

Смотрю на него, пытаясь пробиться за непроницаемую оболочку. Что-то там есть. Но он меня все еще не пускает. Тогда я иду на риск. В попытке выудить из него хоть какую-то эмоцию я впервые по своей инициативе прикасаюсь к Кириллу. Все еще мокрой рукой убираю его волосы ото лба, спускаюсь ладонью ниже и замираю на щеке. Подушечкой большого пальца едва дотрагиваюсь до губ. А сама, как одержимая, отслеживаю его реакции. Как расширяются зрачки. Как сбивается дыхание. Как он тянется за моей рукой, когда я ее убираю.

Пойман.

Переключаясь, пытаюсь ответить ему честно, но не слишком откровенно:

— Я зла не держу. Но мне было неприятно. Не обещаю, что скоро отойду. Большего не скажу, – добавляю с иронией.

Поворачиваюсь и выхожу из кухни.

— Лана? – окликает Кир тихо.

— Что?

— Я напишу тебе вечером. Можно?

— Можно. Если не упаду в бассейн с пираньями.

И он снова искренне улыбается. А я сбегаю. Иду в комнату и ищу спасения рядом с Белым. Ввинчиваюсь на диван между ним и Бусом, замираю, глядя в экран телевизора.

Примерно так я и веду себя до конца недели. Держусь ближе к этим двоим, внутренне застыв, просто наблюдаю. Но к пятнице расслабляюсь. Малой резко меняет свое поведение. Весь флирт отключается, как будто рубильник опустили. Он снова просто мой улыбчивый кудрявый друг. Никаких намеков и странных взглядов. Только общие шутки и подколы.

Кирилл тоже выдерживает дистанцию, но иначе. Мы снова сутками переписываемся. В жизни же складывается впечатление, что он не знает, как ко мне подступиться. Только кружит рядом со мной, постоянно опаляет взглядом. Дважды чуть не сцепляется с Макаром в столовой, но Дима, как всегда, успевает прочитать его и вовремя остудить.

— Белый, он вообще, знаешь, такая мамочка, – воодушевленно выбалтываю все Нику на смене в пятницу. – Кормит нас, понимает как будто лучше всех.

— Лилу, я немного запутался, а в кого из них ты влюблена?

Тут же смущенно вспыхиваю:

— Ни в кого! Мы дружим.

— Ага.

— Что «ага»?

Ник посмеивается, протирая флаконы:

— Ничего. Просто ага. Не заводись. Парни реально классные, я рад, что ты нашла друзей.

— Я тоже. Правда, очень рада.

— Когда там ваша тусовка века?

— Завтра. Ты принес, что я просила?

— Да, в нашем шкафчике на верхней полке, не видела, когда переодевалась?

Я качаю головой:

— Не, торопилась. Я тебе деньги на карту скину. Зарплата же сегодня?

— Должна быть. Только я… Лана, расход.

Мы резко расходимся в разные стороны, потому что в зале появляется Андрей. И хотя в магазине нет ни одного клиента, болтать нам все равно нельзя. Оставшиеся десять минут еле дорабатываю, так хочется уже сбежать. Обсуждать с пацанами какую-нибудь ерунду насчет дня рождения, переписываться с Кириллом, придумывать, что надену завтра. Со мной такое случается редко, но сейчас я чувствую себя беспечной девчонкой. Впервые не стопорю это ощущение, а наслаждаюсь им.