Книга Бывшая жена олигарха, страница 42 – Мира Линч

— Хорошо, — сказала она. — Я готова. Что брать?

— Только самое необходимое. Паспорта, деньги, телефон (но мы купим новые сим-карты и новые телефоны, старые выбросим). Зевса, конечно. И ту куртку, которую ты любишь. Всё остальное оставим.

Они собирались сорок минут. Лиза взяла свой паспорт, загранпаспорт (слава богу, он был не просрочен), сбережения — около ста тысяч рублей наличными, которые она когда-то отложила на чёрный день, не зная, зачем. Макс собрал рюкзак с ноутбуком, флешками, зарядными устройствами, парой футболок и пачкой корма для Зевса. На прощание он оглядел свою маленькую квартиру — стены, которые помнили его бессонные ночи, его мечты о мести, его первую ночь с Лизой — и вздохнул.

— Жалко, — сказал он. — Я тут три года прожил. Привык.

— Мы вернёмся, — сказала Лиза, беря его за руку. — Когда всё закончится.

Они вышли на улицу в десять вечера. Декабрьская ночь была чёрной, как уголь, и только фонари разгоняли тьму жёлтыми пятнами, в которых кружился снег. Лиза взяла свою машину — больше у них не было транспорта, а брать такси было рискованно. Макс сел за руль (у него были права, и он водил лучше, чем она, хотя и нервничал в пробках), Зевс устроился на заднем сиденье, положив голову на колени Лизе. Они выехали на набережную и взяли курс на выезд из города.

Москва в этот час была красивой и страшной одновременно. Огни высоток отражались в замёрзшей реке, как разноцветные звёзды, упавшие в чёрную бездну. Лиза смотрела в окно на знакомые улицы — Котельническую, где стояла её бывшая квартира, Яузу, Кремль, который подсвечивался красным и напоминал декорацию к сказке, в которой она больше не хотела быть ни принцессой, ни злой мачехой. Она прощалась с этим городом. Возможно, навсегда.

— Всё будет хорошо, — сказал Макс, заметив её слёзы. — Я обещаю.

— Не обещай, — ответила она, вытирая глаза рукавом. — Просто будь рядом.

Они выехали на Ленинградское шоссе за час до полуночи. Трасса была почти пустой — только редкие фуры и такие же беглецы, как они, которые торопились покинуть город до наступления утра. Макс вёл аккуратно, не превышая скорость, потому что любое нарушение могло привлечь внимание. Лиза смотрела на его профиль — прямой нос, сжатые губы, складка между бровями, которую она так любила разглаживать пальцами, — и думала о том, что он сейчас чувствует. Он держал в руках не только руль, но и судьбу — свою, её, и, возможно, десятков других людей, которые пострадают, если его письма упадут в нужные ящики.

— Ты ещё можешь передумать, — сказала она. — Нажать не на ту клавишу.

— Не могу, — ответил он, не отрывая глаз от дороги. — Если я не сделаю это сейчас, он уничтожит нас. Не физически. Но сделает жизнь невыносимой. Бесконечные суды, угрозы, шантаж. Он не успокоится, пока не превратит нас в пыль. Я знаю его. Я изучал его три года. Он не прощает потерь.

— А я — потеря? — тихо спросила Лиза.

Макс бросил на неё короткий взгляд — такой, от которого у неё сжалось сердце.

— Ты — не потеря, — сказал он. — Ты — единственное, что он не сможет купить. И поэтому ты для него опасна. Ты — живое доказательство того, что его власть не абсолютна.

Они ехали почти всю ночь. Зевс заснул на заднем сиденье, свернувшись калачиком, и иногда вздыхал во сне, будто ему снились кошмары. Лиза не спала — она смотрела на убегающую назад трассу, на тёмные леса по обе стороны, на редкие заправки с яркими вывесками, которые возникали из темноты и снова исчезали, и чувствовала, как усталость наваливается на неё свинцовым одеялом. Но она боялась закрыть глаза — боялась, что когда откроет, окажется дома, в своей идеальной спальне, и это был всего лишь сон.