Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 85 – Анна Гур

— Калусели! — повторяет дочка, подпрыгивая на месте. — Мамотька, пазалуйста…

Я чувствую, как Игорь ловит этот момент. Хищник мгновенно понимает, где слабое место. Он не торопит, не давит… просто смотрит на меня внимательно, выжидающе.

— Агния, — произносит он мягко, — я просто хочу погулять с вами. Расслабься…

Я снова машинально притягиваю Иришку к себе, будто могу заслонить ее от этого жестокого мужчины, который, несмотря на всю свою опытность и прочее… просто не замечает, что перед ним его маленькая копия…

— Мамотька… — Иришка заглядывает мне в глаза, смотрит снизу вверх, — я холю калусели… и уточек… с дядей Иголем…

Вот это добивает окончательно. Я закрываю глаза на секунду. Всего на секунду. Считаю до трех. Вдох-выдох. Я не могу все время бежать. Не могу вечно прятать дочку от ее отца, делая вид, что его не существует. И… черт побери… сейчас Ветров располагает к себе.

— Один час, — говорю твердо. — Без сюрпризов. Только прогулка.

Он кивает сразу.

— Договорились.

— И еще, — добавляю, чувствуя, как внутри дрожит напряженная струна. — Если я попрошу поехать домой, то так и будет. Без вопросов.

— Без вопросов, — повторяет он, глядя мне прямо в глаза.

Я понимаю, что Ветров не спорит не потому, что уступает, а потому, что уверен: у него еще будет время. Это бесит. И пугает.

Мы подходим к его машине. Игорь сам открывает заднюю дверь, помогает Иришке забраться, аккуратно пристегивает ремень. Делает это спокойно, уверенно, так, будто делал это тысячу раз. Я наблюдаю за его руками — сильными, большими, — за аккуратными движениями и ловлю себя на мысли, от которой становится не по себе…

— Мамотька, — сияет Иришка, — дядя Игол холосий.

Сердце болезненно сжимается.

— Солнышко, ты просто располагаешь к себе, — отвечаю я и сажусь рядом с дочкой.

Игорь усмехается, бросает на меня внимательный взгляд. Явно оценивая мою колкость.

Захлопывает дверь, обходит машину, садится за руль. В салоне повисает тишина. Машина трогается плавно.

Я смотрю в окно, на мелькающие дома, и чувствую, как внутри нарастает тревога. Я впустила Игоря слишком близко. Подпустила его к дочери. И это самое страшное.

Но… стратег внутри меня говорит, что это правильное решение, ведь если при виде Ветрова я бы схватила дочку и бежала, то это… напрягло бы хищника, а закон общения с Ветровым я усвоила очень хорошо: нельзя бежать от охотника. Иначе распалишь интерес и… начнутся вопросы.

А этого мне совсем не нужно…

Машина мягко скользит по дороге. Иришка болтает ногами, прижимая к груди плюшевого зайца, которого успела захватить с собой, а сейчас достала из рюкзачка и время от времени смотрит то на меня, то на Игоря. Словно проверяет…

Забавная она у меня...

— Мамотька, а дядя Иголь умеет кататься на калуселях? — спрашивает вдруг дочка совершенно серьезно.

Я ощущаю, как Ветров едва заметно улыбается, не отрывая взгляда от дороги.

— Умею, — отвечает он спокойно. — Даже очень. Но может, не позволят мне кататься. Возрастом не вышел. Могут выгнать...

Ветров явно шутит, подбивает дочь на разговор, а я неожиданно слышу:

— Не выгонят, — решает Иришка и важно кивает. — Я не позволю.

Я сглатываю. Слова дочери звучат как детская шутка, но внутри у меня все сжимается. Слишком легко она принимает Ветрова... Слишком естественно…