Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 82 – Анна Гур

— Мамотька! — раздается из коридора.

Слышу звук босых ножек, спустя мгновение ко мне выбегает Иришка. Дочка растрепанная, сонная, но счастливая, вцепляется в меня и что-то быстро рассказывает, перескакивая с мысли на мысль.

Я обнимаю свою малышку, утыкаюсь носом в макушку и вдруг понимаю, что вот он, мой якорь. Моя точка опоры.

— Ты сегодня дома? — спрашивает моя малышка, и я киваю.

— Да, солнышко. Сегодня мы никуда не спешим.

Вслед за Ириной на кухню заходит Маргарита Юрьевна. При виде меня женщина добродушно улыбается.

— Доброе утро, Агния! Я решила наготовить блинчиков для Иришки, может, чего-то и для тебя сделаю?

Качаю головой отрицательно. Показываю на свой ароматный кофе.

— Ой, ну одним кофе сыт не будешь! Блинчиков хоть поешь! А то отощала вся.

— Спасибо, Маргарита Юрьевна, — отвечаю с теплом.

Женщина улыбается, проходит к плите.

— А дедушки нет? — спрашиваю Маргариту Юрьевну, так как наша нянечка — птичка ранняя, да и не няня она, а фактически член семьи.

— Уехал рано, — отвечает женщина не оборачиваясь, уже хозяйничая у плиты, — сказал, дела. Просил не будить тебя, сказал, что тебе нужно отоспаться…

Нянечка бросает на меня короткий, слишком понимающий взгляд, и я криво улыбаюсь.

— Это он мягко сказал, — бурчу, делая еще глоток кофе.

— Ничего, иногда нужно и отдыхать, ты ведь не машина, Агния…

Иришка усаживается за стол, болтает ногами, следит, как на сковороде появляются заветные блинчики. Дом постепенно наполняется запахами сдобы и теплом, я на секунду ловлю себя на ощущении нереальности происходящего.

Я прислоняюсь бедром к столешнице, наблюдаю за дочкой, за Маргаритой Юрьевной. В голове проясняется окончательно, мысли становятся четче, и вместе с этим возвращается привычная настороженность.

— Мамотька, а мы потом гулять пойдем? — спрашивает Иришка с набитым ртом.

— Давай ты со мной погуляй, малышка, оставим мамочку немного отдыхать, — улыбается Маргарита Юрьевна, бросая на меня взгляд.

Улыбаюсь женщине благодарно. На самом деле я не уверена, что хочу выходить из дома. Сегодня он кажется мне единственным безопасным местом, есть также охрана, ведь дед всегда любил порядок. И сейчас я вдруг особенно ценю эту его привычку.

— Ты сегодня какая-то тихая, — замечает Маргарита Юрьевна, выкладывая блинчики на тарелку, — не заболела?

— Нет, — качаю головой, — просто голова чугунная после вчерашнего…

После завтрака Иришка уходит в гостиную смотреть мультики, я убираю кухню, мою посуду, споласкиваю руки, смотрю в окно. День обещает быть ясным…

Неожиданно дочка прибегает, у нее в руках мой телефон, Иришка кладет его на столешницу рядом со мной, а я… замираю, со всей настороженностью смотря на мобильник…

Экран гаснет, будто издевается. Я смотрю на телефон так, словно он сейчас может заговорить сам.

— Пищал, — сообщает Иришка буднично, — а потом замолчал. Я не стала отвечать, как ты говолила.

В груди что-то неприятно сжимается. Медленно беру телефон в руки. Один пропущенный.

Ветров.

Я хмурюсь. Секунду думаю, перезвонить или нет. И почти сразу понимаю: нет! Мне нужно сначала самой прийти в себя, собрать мысли. А разговор с Ветровым — это либо удар, либо ловушка.

Я кладу телефон экраном вниз. Так проще отгородиться. Улыбаюсь дочурке.

— Мамотька, а мы гулять пойдем? — снова спрашивает Иришка, уже хватаясь за свой рюкзачок, явно не собираясь ждать моего ответа.