Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 69 – Анна Гур

Это мне показалось на мгновение, что Романов мягче?! Дура наивная! Из огня да в полымя, это про меня!

— Ты. Забрал. Мою. Жену!

В голосе Ветрова ледяная сталь. Он не кричит, но… от его интонаций мороз по коже, и становится ясно, что такие, как Игорь, не угрожают, они стреляют сразу на поражение.

— Агния в безопасности, — спокойно отвечает Романов. — Со мной.

Пауза. Я замираю. Напряжение в салоне автомобиля настолько сильное, что, кажется, зажги спичку — и будет взрыв.

— Ты играешь в опасные игры, Романов, — холод в голосе Ветрова практически ощутим, — за тобой выехала машине охраны. Не вынуждай меня…

— Вынудить меня, Ветров, возможно только, если я этого захочу.

Голос Романова бархатный, но яд под ним легко угадывается.

— Агния сказала, что поедет со мной. Я уважаю выбор женщины. Рекомендую тебе научиться делать то же самое, Игорь.

Замираю. Забываю, как дышать. Отсчитываю мысленно секунды. Одна. Вторая. Третья.

А затем слышу уверенный голос Ветрова:

— Она моя жена.

Я вздрагиваю. Пальцы сжимаются до боли. Романов бросает на меня цепкий взгляд, улыбается опасно… эта улыбка не касается глаз.

Сильный противник. Знает, как нападать и вцепляться в глотку. Насмерть.

— Бывшая, насколько я слышал, — отвечает он скучающим тоном, но так, что даже я натягиваюсь струной, ожидая подвоха.

Я закрываю глаза. Сердце как сумасшедшее отбивает ритм.

В трубке повисает тишина, густая, хищная. Так обычно в фильмах бывает, когда противники смотрят друг на друга через прицелы винтовок и отсчитают секунды. Не знаю почему, но воображение подкидывает именно эти кадры.

— Ты забываешься, Романов, — наконец произносит Ветров. Медленно. Четко. Каждое слово, как выстрел в ту самую винтовку.

— Ты путаешь понятия, Игорь, — так же спокойно отвечает Даниил, — Агния тебе никакая не жена. Ты вообще с кристально чистой биографией у нас… так-то…

Цокает языком, но в его словах я контекст слышу. Опасный контекст. И четко приходит понимание, что Даниил и Игорь далеко не друзья.

И я попала под перекрестный огонь этих двух альфачей! Я сжимаю кулак так сильно, что пальцы немеют, хочется закрыть глаза и исчезнуть, раствориться. Не быть вовлеченной в эту войну, но поздно. Я уже стала ее частью…

— Романов, если ты ее хоть пальцем…

Игорь не договаривает. Его голос меняется. Становится ниже. Опаснее. Романов на секунду поворачивает голову, смотрит на меня с прищуром. Кажется, даже воздух в салоне звенит от напряжения.

— Угрозы — слабая валюта, Игорь, — парирует Даниил и, не меняя тона, добавляет: — Я везу Агнию домой, я не беру женщин, пока они сами этого не хотят… Так что… дальше… посмотрим, как карта ляжет.

Я чуть не начинаю орать матом, потому что Романов не просто нарывается, он идет в лобовое с Ветровым! Чертов смертник!

— Ты не понимаешь, во что лезешь, Даниил.

Спокойный и ровный голос Ветрова с моими эмоциями как на контрасте.

— Ошибаешься, — Романов отвечает не менее жестко, — очень даже понимаю. И если хочешь поговорить, встретимся лично.

— Встретимся, — резюмирует Игорь и сбрасывает звонок.

Я выдыхаю резко, будто только сейчас понимаю, что не дышала все это время. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь салон.

— Ты сумасшедший, — вырывается у меня.

— Возможно, — усмехается Романов, вновь бросает на меня взгляд и подмигивает, — но живучий.