Онлайн книга «Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену»
|
— Ты ведь не понимаешь, дедушка, — продолжаю, не выдержав, — у Ветрова нет границ, нет тормозов, у него свои моральные принципы. Если он решит, что Иришка — его, он не оставит нас в покое. Он будет ломать всех, пока не получит то, что хочет. Я чувствую, как дрожит мой голос, но остановиться не могу! — Он всегда был таким… когда я была рядом с ним, я чувствовала себя вещью, ты понимаешь?! Мои слова тонут в шуме мотора. Демьян Борисович молчит, и это молчание страшнее любых слов. — Он не всемогущий, Агния, — произносит наконец глухо, — и не чудовище, каким ты его себе представляешь. Просто мужчина, привыкший, что мир ему подчиняется. Но и на такого управа найдется, особенно… когда Игорь не будет ждать удара… Машина замедляется, и за окном появляется наш дом. Водитель останавливается. — Пойдем, родная, — тихо говорит Демьян Борисович, и я тянусь, чтобы осторожно взять Иришку на руки, не хочу, чтобы дедушка нагружал себя, все же моя малышка уже достаточно тяжелая, но он не позволяет. — Дай мне, не лишай радости. Подмигивает и забирает внучку, несет к дому, а я… тихонечко следую за ними. Слышу, как Иришка во сне тихонько бормочет что-то. Ее темные волосики касаются плеча деда, и я ловлю себя на том, что готова отдать все, лишь бы защитить свое маленькое чудо… Дверь распахивает Маргарита Юрьевна, нянечка сторонится, пропуская дедушку. — Рада вам! Здоровается, улыбается, и дед кивает, идет вперед, я снимаю пиджак, разуваюсь и иду мыть руки. Такие привычные действия, но внутри все равно тянет холодом, меня окутывает предчувствие, липкое, настойчивое. Выхожу из ванны и иду в сторону детской, замираю у приоткрытой двери, Демьян Борисович улыбается, глядя на мирно спящую малышку, осторожно накрывает внучку одеялом, затем обращает взгляд на меня: — Нам нужно поговорить. Я киваю, дедушка подходит и закрывает за собой дверь. — Угостишь старого чем-нибудь крепким? — Конечно, хотя я не люблю запах алкоголя… Ухмыляется, ничего не отвечает, выходим в гостиную, и дед идет к шкафу, достает бутылку, которую сам же и привозил, наливает себе немного, молча делает глоток. — Ты должна понять, Агния, — говорит спокойно, — в этой игре мы не имеем права на эмоции. Только на расчет. — Я не умею так… — шепчу в ответ. — Научишься. У тебя нет другого выхода. Дедушка ободрительно улыбается, подходит ближе, кладет ладонь мне на плечо: — Запомни, внученька, одну фразу, которую я усвоил еще много лет назад. Только я понял это через боль и страдание… — Что за фраза, дедушка?! На мгновение сжимает губы, а затем отвечает чуть тише: — Не пори горячку, Агния. Помни, что холодная голова спасает жизни… Молчу. Присматриваюсь к деду, ощущение такое, что Демьян Борисович выстраивает шахматную партию, и каждая фигура уже на своем месте. Непростой у меня дед… непростой… — Ты ведь… готов к войне, да? — поднимаю глаза, присматриваюсь к мужчине, которого узнаю с новой стороны. — Я готов ко всему, что потребуется, чтобы защитить семью, — отвечает он коротко, — но, надеюсь, до реальной войны не дойдет… — Потому что против Ветрова сложно выстоять? Мои слова звучат спокойно, но… в душе у меня полный раздрай… Я вижу, что дедушка напряжен, но Демьяна Борисович умеет держать себя в руках. — Спасибо тебе, дедушка… за все… — проговариваю хрипло, ощущая, как сжимается горло, потому что… ощущение, что ты не одна, что тебя не бросили, не оставили на произвол судьбы, не знаю… даже словами сложно описать, что именно ощущаю к этому седовласому мужчине в летах, который оказался рядом, когда я была одна… |