Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 20 – Анна Гур

Иногда на бредовые идеи можно субсидии выдать только потому, что человек, который об этой бредовой идее рассказывает, увлечен своим делом, как никто другой.

Женщина заканчивает свой доклад и занимает место в зале, явно довольная вялыми аплодисментами и всецело засыпающими студентами.

Следующим берет слово лысоватый мужчина средних лет. Он выступает чуть бодрее, но читает с листа, именно читает, а не рассказывает.

Ей-богу, если бы сейчас я нанимал преподавателей на высокие должности — ни один бы не прошел.

— Как вам, Игорь Витальевич? — спрашивает ректор.

Я отвечаю правдиво, но достаточно нейтрально:

— Вы правильно делаете, что в профессорский состав допускаете молодых и перспективных преподавателей. Всегда следует впрыскивать новую кровь.

Кивает. Соглашается. В целом ректор не выглядит недовольным выступлениями, скорее всего, он привычен к такой академической манере подачи информации, а вот студенты уже спят.

Ну я тоже когда-то был на подобных вот местах, и тоже у нас были преподы, от которых прям драйв летел, и вот такие доисторические мамонты, как мы их называли в свое время.

Мужчина справляется с докладом. Я оцениваю профессионализм и качество донесенной информации и в целом уже склоняюсь к позитивному решению.

— Сейчас речь возьмет Агния Ивановна, — неожиданно выдает декан, и я замираю, подаюсь вперед и наблюдаю, как открывается дверь, чтобы впустить на трибуны ту, что я жажду увидеть…

Свет еще нечеткий. Требуется несколько мгновений, чтобы беглянка вышла вперед, но в повисшей тишине амфитеатра я четко слышу легкий стук женских каблучков.

Пара мгновений — и женщина выходит под свет софитов, а я… я смотрю на ту, которая предала меня, и… не верю глазам своим…

Разительные перемены. Эту женщину. Именно женщину я не знаю. Я запомнил ее девчонкой, студенткой, всем, кем угодно, но… не этой тигрицей с уверенным взглядом и четкими повадками.

В Агнии нет волнения. Вернее, оно есть, но она тщательно его прячет под профессиональной и отработанной улыбкой. Я знаю, как выглядит настоящая улыбка, а здесь… у нее растягиваются губы, но глаза остаются сконцентрированными.

— Добрый день, — выдает четко, громко, заставляет прислушаться к себе всех. Я же чуть ли не присвистываю, понимая, что как минимум моя бывшая жена научилась владеть голосом и не боится выступать перед множеством людей.

Я слышу, как начинают шуршать ручки, до меня долетают перешептывания, а еще… декан поправляет брюки в районе ширинки. Движение, которому он не придает значения, чисто на инстинктах действует, а у меня от этого жеста чуть кипяток в голову не бьет, потому что… я очень хорошо знаю повадки самцов, которым весьма нужно присунуть кое-кому, и в данном концепте я уже слабо сомневаюсь, что Агния не спала со своим руководителем.

Интересно, по уму ли своему она на занимаемой должности, или же, как это принято, отрабатывает все на коленях, или же в коленно-локтевой…

От этих мыслей у меня ярость в груди поднимается. Становится тяжело дышать, а еще просто хочется раскидать всех, и хорошенько поработать кулаками.

Ценой неимоверных усилий и выдержки я заставляю себя остановиться, осмотреться и дать себе остыть.

Тем временем моя жена разворачивается к аудитории спиной, что-то там тыкает на компьютере, а я… я на ее задницу смотрю, обтянутую юбкой-карандашом.