Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 115 – Анна Гур

— Я привык быть редкостным подонком, Агния.

— Я знаю.

— Правда? — вновь со смешком вопрос задает.

— Да.

Пауза.

— Я не собираюсь лезть туда, куда ты не пускаешь.

Я настораживаюсь, когда он продолжает серьезно, уже без иронии.

— Тогда зачем все это?! Зачем!

Он вздыхает.

— Потому что кое-что изменилось, Агния, и призма, из которой я смотрел на жизнь… лопнула.

Сердце болезненно сжимается.

— Ты сам сделал все, чтобы я тебя ненавидела. Мы давно чужие, Игорь.

— Нет.

Он говорит это так тихо, что мне приходится задержать дыхание, чтобы расслышать.

— Я просто слишком долго делал вид, что мне все равно. Я не про тебя. Я в целом.

— Хочешь сказать, что сейчас тебе не все равно? — спрашиваю осторожно.

— Сейчас я впервые понимаю, что в нашем прошлом я потерял гораздо больше, чем думал…

Он не уточняет, что именно имеет в виду, и от этого становится не по себе.

— Я хочу быть рядом.

— Рядом с кем?

Пауза.

— С тобой.

Странно… все странно… меня мучают сомнения! Я не знаю…

Ветров не давит. Не требует. Не угрожает. Но вместе с тем он будто окольцовывает, как питон жертву.

— Ты зовешь меня на свидание? А если я не приду?

— Я все равно не исчезну.

Честно отвечает.

— Ты всегда был упрямым.

— Да. Но, может, впервые в жизни, я хочу быть не упрямым, а… нормальным.

Я неожиданно улыбаюсь сквозь напряжение.

— Ты ненормальный, Игорь… смирись…

Он тихо усмехается.

— Попробуй проверить.

Сердце снова начинает биться чаще.

— Это не ловушка?

— Нет.

— И ты не собираешься ставить меня перед фактом? Принуждать? Ломать?

— Нет.

Он делает паузу.

— Но… почему?!

— Одна маленькая девочка показала мне, как надо… а ее очаровательная мама… заставляет меня не спать и желать только одного…

— Чего? — спрашиваю сухими губами.

— Встречи.

Его слова выбивают почву.

— Ты меня пугаешь.

— Почему?

— Потому что ты говоришь так, будто… изменился… словно стал более человечным… но ведь так не бывает. Это ведь невозможно, Игорь!

— Возможно.

— Такие… как ты… не меняются

— Меняются, когда понимают, что могут все потерять.

Я закрываю глаза. Вспоминаю парк. Ирину и… его взгляд.

Слишком мягкий. Когда он смотрел на нашу дочь…

— Я подумаю, — шепчу.

— Я буду ждать.

— Даже если не приду?

— Я буду ждать, — повторяет, и… в этом предложении мне двойной смысл мерещится.

Молчим. Долго. Трубку не вешаем.

— Агния?

— Что?

— Я не враг тебе.

Связь обрывается. Телефон медленно гаснет в ладони.

Утро начинается слишком рано. Я почти не спала. Будильник звенит в семь, и кажется, будто я только закрыла глаза. Несколько секунд лежу, глядя в потолок, и вспоминаю его голос.

Я буду ждать…

Глупо. Агния. Глупо.

— Мамотька, ты плоснулась? — Иришка появляется в дверях, сонная, с растрепанными волосами.

— Да, солнышко. Иди ко мне.

Она забирается на кровать, устраивается рядом.

— А Бука когда плидет? — неожиданно спрашивает дочь.

Я теряюсь.

— Ты про кого, родная?

— Дядя Иголь… я скучаю.

Сердце снова предательски ускоряется.

— Он не плохой, — тихо говорит Ира.

Я смотрю на нее внимательнее.

— С чего ты решила?

Пожимает плечами и не отвечает.

Откуда дети все это видят?

— Иди умываться, философ, — улыбаюсь я, — у нас много дел, маме на работу нужно!

Я собираюсь, оставляю дочку под присмотром нашей нянечки, а сама бегу в университет.

Коридоры шумные. Студенты оживленно спорят, все обсуждают олигарха Ветрова, который будет строить целый спорткомплекс, не говоря уже о ремонте крыла нашего университета.