Онлайн книга «Я преподам вам урок!»
|
— Я не могу так, — шепчу я, и мой голос дрожит. — Вы оба… это безумие. Ваши родители… — К черту родителей, — Ян снова целует меня — в уголок губ, в скулу, в висок. Нежно. Отчаянно. — К черту все, Маша… После того, что ты сказала… После этого это не важно… — Важно, — возражаю я. Дар разворачивает меня — мягко, но неумолимо. Теперь я лицом к нему, а Ян — за спиной. Его ладони ложатся на мои бедра, горячие даже сквозь ткань. — Ты плакала из-за нас, — Дар проводит большим пальцем под моим глазом, стирая остатки влаги. — Потому что любишь? Киваю. Слова застревают в горле. — Тогда перестань бороться. — Он наклоняется. Его губы замирают в миллиметре от моих. — Хотя бы на одну ночь. Сзади Ян прижимается крепче. Его дыхание обжигает шею, губы касаются кожи за ухом. — Останься, — шепчет он. — Маша. Пожалуйста. Пожалуйста. Это слово — как трещина в плотине. Как последний удар в стену, которую я так старательно строила. Я закрываю глаза. И сдаюсь. 37 глава Просыпаюсь от яркого солнечного света. Луч пробивается сквозь тяжелые шторы, падает прямо на лицо. Щурюсь, пытаюсь отвернуться — и тело тут же напоминает о себе. Ох… Каждая мышца ноет. Приятно ноет — так бывает после хорошей тренировки. Или после… Воспоминания накрывают волной. Руки. Губы. Шепот в темноте. Чьи-то пальцы на моей коже — везде, абсолютно везде. Жар чужого дыхания на шее. Два голоса, два тела, два… Щеки вспыхивают. Приподнимаюсь на локте, осторожно. Простыни — шелк, темно-синий, наверняка стоит как моя стипендия за семестр — сползают с плеча. Я голая. Полностью. И рядом, по обе стороны… Дар слева. Спит на животе, одна рука под подушкой, другая — перекинута через мое бедро. Даже во сне он хмурится. Волосы разлохмачены, на плече — след от моих ногтей. Это я сделала. Я… Ян справа. На спине, одеяло сбилось к поясу. Грудь поднимается и опускается ровно, спокойно. На его шее — темное пятно. Засос. Тоже мой? Господи. Что мы натворили… Что я натворила… Сердце колотится где-то в горле. Но странно — не от страха. Не от стыда. От чего-то другого, чему я пока не могу дать название. Чего-то теплого, пугающего своей правильностью. Нет. Не сейчас. Не думать об этом сейчас. Осторожно, стараясь не разбудить никого, выскальзываю из-под руки Дара. Он что-то бормочет во сне, хмурится сильнее, но не просыпается. Ян даже не шевелится. Ноги касаются холодного пола. Где моя одежда? Где вообще хоть что-нибудь? Взгляд падает на кресло — там рубашка. Белая, мужская. Чья — не знаю. Неважно. Натягиваю ее на голое тело. Пуговицы не слушаются дрожащих пальцев, застегиваю кое-как. Рубашка пахнет приятно. Ими? Кем-то из них. Или обоими сразу. Или это от меня? Ванная. Мне нужна ванная. Прямо сейчас. Выскальзываю в коридор. Нахожу ванную по памяти. Закрываю дверь. И только тогда — смотрю в зеркало. Ох. Волосы — катастрофа. Губы — припухшие, яркие, будто я час ела малину. На шее — россыпь темных пятен. На ключице. На плече, которое видно в вырезе рубашки. На... Расстегиваю пуговицу, другую. Смотрю на свое тело — и не узнаю его. Эти следы. Эти отметины… Меня любили. Эта мысль — странная, непривычная — застает врасплох. Не трахали. Не использовали. Любили. По-настоящему… Или мне просто хочется так думать? Качаю головой. Хватит. Душ. |