Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 31 – Ксения Пономарева

— Он же хороший, — тихо возразила Нина.

— Ага, хороший, — я не сдержала горькой усмешки. — Если думаешь, что я буду радостно хлопать в ладоши от этой новости, то ты ошибаешься. А какой срок у тебя?

— Два месяца.

— Значит, вы уже не раз спали? Сколько?

— Около года, — прошептала она.

Я округлила глаза:

— Сколько?!

— Почти год, — повторила Нина, опустив взгляд.

— Прикольно! — с сарказмом протянула я. — И где, интересно, были мои глаза?

— Алина, ты долго ещё? — донёсся с кухни голос Яны.

Я перевела взгляд с раскрасневшейся Нины на приоткрытую дверь кухни, где маячила фигура подруги с бокалом в руке. В голове пронеслось: «Ну что за день?!»

— Слушай, — я снова посмотрела на соседку, — если ты всерьёз думаешь, что Саша — это твой билет в счастливую жизнь, то… — я запнулась, подбирая слова, — ты сильно ошибаешься. Но мешать я не буду. Только не жди от меня благословения.

Нина всхлипнула, кивнула и, не говоря больше ни слова, развернулась к выходу. Я молча закрыла за ней дверь, прислонилась к косяку и глубоко вздохнула.

— Ну что там? — выглянула Яна с кухни, держа в руках два бокала. — Опять драма века?

— Ещё какая, — я оттолкнулась от двери и направилась к столу. — Оказывается, наш «принц» почти год крутит роман с соседкой. И теперь она беременна.

Яна замерла с бокалом в руке:

— Чего?! Ну ничего себе! И что ты сказала?

— Сказала, что мешать не буду. Но и радоваться не собираюсь.

— М-да… — подруга поставила бокалы на стол. — Ну что, виноградный сок или сразу коньяк?

Я рассмеялась:

— Давай сначала сок. Коньяк оставим на случай, если «принц» вдруг решит вернуться.

— Логично, — кивнула Яна, разливая вино по бокалам. — За новое начало?

— За новое начало, — я подняла свой бокал. — И за то, чтобы больше никаких «принцев» в моей жизни!

Я уже застегивала босоножки, когда в замочной скважине послышался противный скрежет — будто кто-то пытался вскрыть дверь консервным ножом.

«Мышь? Да какая тут мышь… Лавров, будь он неладен!» — мысленно выругалась я, глядя в глазок.

На пороге, как ни в чём не бывало, стоял Саша. В той самой рубашке, которую я выкинула в окно.

— Что надо? — рявкнула я в щель, не торопясь открывать.

— Я за вещами пришёл. Ты собрала? — он попытался изобразить невинность, но глаза бегали, как у кота, застуканного у миски со сметаной.

— Отойди. Сейчас вынесу.

Он сделал шаг назад, но с лица не сходила эта его фирменная ухмылка — «я же такой милый, ну прости».

— А что, даже чаем не напоишь? Я вот с утра не ел ещё…

— Перебьёшься! — дверь распахнулась с таким грохотом, что соседская собака за стеной залилась истеричным лаем. — Пусть мать твоя или Ниночка кормит!

Я вытолкнула в коридор два чемодана, сверху грохнула его ноутбук — тот самый, на который он «сам зарабатывал», пока три месяца сидел на моём диване и «искал идеальную работу для себя».

Уже хотела захлопнуть дверь, но Саша не дал — сунул ногу в щель.

— Давай поговорим! — заскулил он, потому что я дёрнула дверь со всей силы.

— Мне не о чём с тобой разговаривать! — отрезала я ледяным тоном, начиная выталкивать его ногу. — У тебя минута.

— Да стой ты! — он наконец убрал ногу, поднял руки в жесте «сдаюсь». — Может, попробуем всё вернуть? Я честно буду стараться. Вчера устроился на работу.

Я рассмеялась — громко, почти истерично.