Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 82 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Смотрите за ней в оба. И докладывайте мне обо всём, что она говорит и делает.

Стражники кивают, выражая готовность исполнить приказ, и покидают мой кабинет. Я возвращаюсь за свой стол с чувством, что нашёл силу, способную противостоять даже богу-дракону. И если ради этого придётся заплатить, то так тому и быть.

Гутбрэнд

— Долго ещё Агус будет удерживать нас у себя? — ворчит Эрлинг, глядя с городской стены на округу. — Сначала гнал взашей, а теперь никак отпустить не может.

— Он хочет убедиться, что его графству ничего не угрожает, — произносит Свея за его спиной. — Но я согласна с тобой. Лучше нам поскорее вернуться к поискам Её Величества. Когда мы покинули наш форт, была зима, а нынче уже весна на подходе. Мне тревожно за неё и дитя, что она носит.

Я слушаю их вполуха и понимаю, что они правы. Слишком надолго мы задержались в Дротфрэйне. И хотя остатки королевского войска всё ещё прячутся средь лесов и гор, нам пора продолжить наш собственный путь. Но раньше, чем мы успеваем собраться, Витарр приходит ко мне. Его воины ожидают неподалёку.

— Мы уходим, — произносит Витарр слегка неуверенно. — Мы посовещались и пришли к мысли, что сделали достаточно, чтобы защитить интересы бога-дракона. Дальше мы собираемся пойти своим путём.

Я прислушиваюсь к голосу Стамфара в своей голове. Он не возражает, а потому я киваю. В душе появляется тревога. Без наёмников наш отряд станет вдвое меньше. Но они с самого начала присоединились к нам по собственной воле и не просили ничего, кроме сохранения жизни. Было бы глупо ожидать от них лояльности.

— Да хранит вас Прародитель, — отвечаю я хмурясь.

Витарр усмехается краем губ, коротко склоняет голову и уходит. Я смотрю им вслед, пока фигуры не растворяются среди скал и хвойного леса.

Когда мы остаёмся одни, тишина становится ещё более ощутимой. Я думаю о королеве. В последние дни меня не оставляет чувство, будто то, что искал, находилось на расстоянии вытянутой руки, но в последний миг ускользнуло. Это раздражает сильнее любой усталости. Я привык доверять своему чутью, а потому прокручиваю в голове события последних дней, доклады разведки и обрывки слухов. Но ничего из этого не способно объяснить моё предчувствие.

В конце концов, мы принимаем решение идти в восточное графство, как и планировали ранее. Если она жива и скрывается от гнева конунга, то там у неё было больше всего шансов найти укрытие.

Дорога занимает несколько дней. Снег вдоль трактов уже подтаял, из-под него проступает тёмная земля, и копыта лошадей вязнут в размокшей почве. Ручьи разливаются и больше напоминают небольшие реки. Приходится искать брод или рубить временные настилы. Весна здесь коварна: днём пахнет влагой и прошлогодней листвой и хвоей, а ночью мороз пробирает до самых костей.

На границе восточного графства нас встречают охранные отряды. Воевода местного ярла приезжает к нам сам, с небольшим сопровождением. Его доспехи чисты, плащ аккуратно подбит мехом. Видно, что он не из тех, кто привык рисковать без нужды.

— Моё имя Гутбрэнд, я из войска покойного ярла Берена, — представляюсь я. — По воле Прародителя я и мой отряд покинули южное графство и сейчас направляемся в столицу восточного.

— Я наслышан от своих разведчиков о тебе и твоём отряде, — спокойным тоном отвечает воевода. — Говорят, вы помогли сыну ярла Йорана отстоять северо-восток перед войском конунга. Мы не намерены проверять, правдивы ли эти слухи. Но и вступать в войну против конунга восточное графство не готово.