Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 138 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Что такое? — шепчу я едва слышно. — Что ты хочешь…

Только сейчас я замечаю, как дрожат его ладони. Я вдруг понимаю, что Гутбрэнд взволнован не меньше меня. И мне становится страшно. Но вместе с тем в душе поселяется слабая надежда.

— Я люблю вас, Ваше Величество, — произносит он неожиданно. — Люблю как женщину, а не как королеву. И понимаю, какая это возмутительная наглость с моей стороны — говорить вам об этом.

Все окружающие нас звуки и образы вдруг исчезают. Мы словно бы остаёмся одни среди абсолютного света. Дыхание перехватывает. Я сцепляю руки в замок и сжимаю их до боли, чтобы доказать себе, что это не морок и не сон. Что он действительно сказал то, что я услышала.

— Я пытался бороться с этим, — продолжает Гутбрэнд, ещё более взволнованно. — Убеждал себя, что это неправильно, что я не имею права… но ничего не вышло. Эти чувства оказались сильнее.

Мне непривычно видеть его таким уязвимым, ведь я видела его на поле боя. У меня была возможность убедиться, насколько он бесстрашен. И всё же прямо сейчас он робеет передо мной. И это кажется мне очень трогательным. От его искренности на душе теплеет.

— Я не считаю это наглостью, — отвечаю, слабо улыбаясь. — Потому что… наши чувства взаимны.

Я произношу это и вдруг ощущаю, как с плеч словно спадает тяжесть. Радость, неожиданная и яркая, наполняет меня, и на мгновение всё остальное отступает.

Но затем я замечаю, что его взгляд меняется. В нём остаются только грусть и отчаянная решимость.

— Ты хочешь сказать мне ещё о чём-то? — спрашиваю я, чувствуя, как радость смешивается с тревогой.

Он кивает, как будто с усилием.

— Мой долг — защищать Дваргус во имя королевы, — произносит Гутбрэнд как-то холодно и отчуждённо. — И сейчас моя сила нужна там, где всё ещё хозяйничают гоблины.

Я уже знаю, к чему он ведёт, но всё равно надеюсь, что ошибаюсь.

— Я прошу вашего дозволения вернуться на южную границу, — заканчивает он и отводит взгляд.

Счастье, ещё миг назад, переполнявшее меня, сменяется тоской. Но я не сержусь на Гутбрэнда, хоть его просьба и причиняет мне боль. Я понимаю его, к своему сожалению, слишком хорошо. Его дом — южное графство. Он долгое время защищал его, а теперь оно кишит гоблинами. Мы выбили неприятеля с большей части территории, но там ситуация всё ещё остаётся опасной. Я знаю, что такое всем сердцем желать вернуть свой дом. Именно поэтому…

— Я уважаю твоё стремление защитить Дваргус и родное графство, — говорю я, мучительно прикрывая глаза. — Именно поэтому я не могу удерживать тебя.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Гутбрэнд снова склоняет голову. Вижу тень сожаления в его взгляде.

Я делаю шаг к нему, сокращая расстояние между нами.

— Но у меня есть просьба, — говорю я, заглядывая ему в глаза.

— Я сделаю всё что угодно для вас, — отвечает он решительно.

— Побудь со мной этой ночью, — произношу я еле слышно.

Гутбрэнд замирает, словно не сразу понимает смысл моих слов. В его глазах мелькает растерянность. Я не даю ему времени на сомнения. Подхожу ближе и, поднявшись на цыпочки, касаюсь его губ своими.

Искры от алтаря разлетаются и кружат в воздухе. Монотонный голос Свеи, возносящей хвалу Прародителю, сливается с рокотом горы и шумом ветра снаружи. Фигура жрицы на фоне серого камня кажется хрупкой. Ветер треплет полы её одеяния. Но Свея без тени сомнения исполняет ритуал, как того требуют наши традиции.