Книга Агроном, друид в академии, страница 6 – Виктория Крафт

Она была другой, чем в Ольховке, — менее живой, более плотной, но всё равно отзывалась, когда я её касалась. Я закрыла глаза и прислушалась. Где-то глубоко под землёй текла вода, росли корни, спали семена. Где-то далеко на севере лежали горы, на западе — Великий Лес, на востоке — море. И весь этот мир, огромный и разнообразный, ждал меня. Я постояла так немного, а потом вернулась в комнату. Завтра мы снова двинемся в путь. До Остхельма оставалось ещё полторы недели пути. И с каждым днём мир будет становиться всё больше. Утром, когда мы собирались в дорогу, к нашему обозу присоединились ещё люди — те самые крестьяне из пострадавшего обоза. Они решили ехать с нами до самой столицы. Женщина с ребёнком, её муж, ещё двое парней — все они теперь сидели на телегах, укутанные в одеяла и плащи. — Спасибо тебе, друидка, — снова сказала женщина, когда мы тронулись. — Если бы не ты, гоблины нас всех... — Не меня благодарите, — ответила я. — Землю. Она не поняла, но кивнула.Кора, ехавшая рядом, усмехнулась и покачала головой. Я смотрела на дорогу и думала: впереди ещё много всего. Гоблины, орки, эльфы, гномы, вампиры, драконы, магистры, которые не любят друидов, и Академия, о которой я пока ничего не знаю. Но я справлюсь. Я всегда справляюсь. — О чём думаешь? — спросила Бриония. — О том, что мир большой, — сказала я. — И о том, что я только начала его узнавать.

Чем ближе к столице, тем оживлённее становился тракт. С каждым днём нам встречалось всё больше путников: крестьянские телеги, купеческие фургоны, одинокие всадники и целые семьи, переселявшиеся в Остхельм в поисках лучшей жизни. Поля по сторонам дороги были ухожены, деревни попадались всё чаще, и воздух пах уже не диким лесом, а дымом, хлебом и близким городом. — Ещё три дня — и будем на месте, — сказал Ларс, сверившись с дорожной картой. — Три дня, — задумчиво повторила Кора. — А потом экзамены. Ты готов? — Всегда готов, — ответил Ларс. — Врёт, — вставила его стальная фея. — Он вчера полночи ворочался. — Это от храпа, — невозмутимо ответил Ларс. — Чьего храпа? — возмутилась Кора. — Я не храплю! — Я не сказал, что твоего. — А чьего же? — Марека. Марек, который ехал позади с книгой, поднял голову и обиженно заморгал. — Я не храплю. Я дышу глубоко. — Очень глубоко, — подтвердила Ириска. — С присвистом.Мы засмеялись, и тут дорога сделала крутой поворот. Из-за холма донеслись звуки — музыка, крики, смех и какой-то особенно заливистый хохот. Над вершиной поднимались разноцветные флаги и верхушка большого полосатого шатра. — Что это? — спросила я. — Похоже на цирк! — Кора привстала на стременах. — Точно! Я в детстве такой видела! Мы подъехали ближе, и поляна перед нами расцвела всеми красками. Шатры, разрисованные фургоны, клетки с диковинными зверями, костры и верёвки с сохнущим бельём. По поляне носились дети, лаяли собаки, кто-то жонглировал горящими факелами, а на небольшой сцене трое акробатов строили живую пирамиду. У входа в табор стоял высокий человек в чёрном плаще с серебряными звёздами и зычным голосом зазывал проезжающих: — Великий цирк маэстро Флавио! Иллюзии! Акробаты! Клоуны! Чудеса, которых вы не видели! Только сегодня! Только сейчас! Остановитесь, добрые путники, и дайте вашим гла… Он осёкся, заметив нас, и его лицо озарилось улыбкой — но не доброй, а оценивающей. — О! Молодые маги! Я вижу ваших фей! — он прижал руку к груди и отвесил театральный поклон. — Для вас, разумеется, скидка. Один медяк вместо двух! — Откуда вы знаете, что мы маги? — спросила я. — У вас феи на плечах, — он усмехнулся. — Я, знаете ли, тоже не простой смертный. Я — Джузеппе, иллюзионист. Дар так себе, для Академии не гожусь, а для сцены — в самый раз. Но фей я вижу отлично. Его собственная фея, крохотная, серебристо-серая, с крыльями, похожими на клочки тумана, выглянула из-за воротника и приветственно чирикнула. Бриония на моём плече вежливо кивнула в ответ. — Идём, — Кора уже спрыгнула с лошади. — У нас нет времени, — возразил Ларс. — У нас есть вечер. Мы всё равно здесь встанем на ночлег. — Ларс прав, — сказала я. — Но Кора тоже права. Вечер свободен, а цирк — это... цирк. Марек уже слезал с лошади, прижимая к груди книгу. — Там могут быть иллюзионисты! Настоящие! Я должен посмотреть!— Вот и посмотрим, — подытожила Кора и первой направилась к шатрам. Мы вошли внутрь, и представление уже началось. На маленькой сцене стоял Джузеппе и, взмахивая руками, заставлял цветы распускаться прямо в воздухе. Иллюзии были полупрозрачными, чуть дрожали и пахли розами.