Онлайн книга «Мой муж злодей»
|
— А-ах! — разочарованно вскрикиваю я. Энсли убирает руку. Пытаюсь ее поймать, и вернуть где была, но... ОН возникает возле моего лица — толстый и темный, как ветка дерева... — Открой рот! И глаза Энсли, в которых только издевка и желание унизить. Всхлипываю, и чувствую, как мои слезы смывают липкую сладость отравленного вина с моих щек, не вызывая у мужа ни жалости, ни уступок. — Ну же! — властно и недовольно произносит он. Слегка приоткрываю губы, и касаюсь языком. — С-с-с! — втягивает Энсли воздух, не скрывая удовольствия. Однако, ему этого мало. Заполняет рот, а его большая тяжелая ладонь ложится мне на голову, нажимает... И — толчок бедрами, еще один, и еще... В комнате приторно и щекотно пахнет вином, и так тихо, что слышны только звуки, издаваемые моим ртом, и грубое дыхание мужчины. Начинаю задыхаться, пытаюсь оттолкнуть его бедра, но мои движения только усиливают его возбуждение — понимаю по участившемуся дыханию. И вдруг замирает. — Не умеешь? — насмешливо спрашивает он — Языком двигай! Не надо просто держать во рту! Я сделалась словно сомнамбула — будто все это происходит не со мной. Послушно скольжу языком, ощущая и шелковую нежность, и ребристую твердость, и выпуклые мягко-упругие вены... ...Почти не чувствую языка, больно губам, и челюсть онемела... Грубый окрик: — У тебя что, рук нет? Рукой помогай! Обхватываю пальцами, двигаю вверх-вниз. И продолжаю оглаживать языком. — Помягче! — произносит Энсли, и я ослабляю пальцы. Как долго... Устала, и движения замедлились... — Если хорошо справишься, — более ласковым тоном произносит муж — я помогу тебе еще раз! Ускоряюсь, и перемежаю облизывания с впускаем его в рот, очень глубоко, до самого горла, до одышки и тошноты... Господи, как долго... Наконец, дыхание мужчины делается сильным и шумным, он кладет вторую ладонь на мои пальцы, и сжимая ими, двигается быстро и мощно, вгоняя очень глубоко, так, что я почти задохнулась. В рот толчками низвергается горячая жидкость. — Глотай! — приказывает Энсли, и сжимает одной рукой мое лицо. Как тогда, на постели. Только тогда он раздвигал мои губы, а теперь не позволяет сделать этого мне. Энсли водит кончиками пальцев второй руки по моему горлу, убеждаясь, что глотаю. А большим пальцем той ладони, которая сжимает подбородок, вытирает мои губы. Вижу, что на нем кровь — от длительности действа и моей старательности губы потрескались... — Больше не смей презирать меня! Презрения достойна только ты! — произносит он, с надменной брезгливостью смотря в глаза. Отпускает мое лицо, отходит, и принимается надевать чистую рубашку. Пока я мучительно долго ублажала мужа, желание моего тела утихло. Теперь же действие афродизиака возобновилось — болезненно-щекотная волна похоти снова распирает мою плоть. — Энсли, я жду! — с трудом шевелю потрескавшимися, онемевшими губами. Говорить больно. — Чего? — Я помогла тебе! Теперь мне тоже надо! — Обойдешься! — Ты обещал! Муж презрительно цыкает. Однако, не уходит — наполняет чарку, садится на кровать, и лениво потягивает вино, поглядывая на меня. Желание нестерпимо. Стыда нет. Что может быть позорнее того, что Фаларион только что со мной делал? Валери, средневековая, мало что знающая о сексе барышня, скорее всего, не ведала, что можно обойтись и без помощи мужа. |