Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 98 – Мари Александер

Услышав последние слова, я подумала, что Джудит опустит все подробности, но нет. Она в красках описала то, что случилось в лазарете. Мысленно я поторапливала её, уже закругляться и сказать, что ещё случилось, почему она меня ищёт. В итоге это всё же случилось, но через мучительно долгие несколько минут.

— А сейчас милорд требует, чтобы ему принесли бумагу и чернила. Он хочет написать письмо кому-то, и чтобы Мистер Винчестер в срочности отвёз это послание куда-то. А иначе милорд грозиться сам сесть на своего коня и отправиться в путь. А куда он в таком состоянии, голова прошиблена, и раны все снова кровоточат. Права леди Лилия, если какая зараза в открытую рану попадёт, потом никакие лечебные сборы и мази уже не помогут. Нельзя грех на душу брать и отпускать милорда в таком состоянии.

— Нет греха в том, чтобы дать человеку сделать то, что он хочет, ‒ рачительно ответила сестра Матильда. ‒ Мудрый слушает не только себя, а глупец сам смерть ищёт.

Пусть наша монашка и не была младенцем, но устами её сейчас глаголила истина. И я, между прочим, с ней была полностью солидарна. Но наша кухарка была более сердобольная. Да к тому же более дальновидная.

— Да он даже до опушки леса не доедет, шмякнется и помрёт. А нам его хоронить, а мы ни имени не знаем, ни роду, ни титула, ‒ запричитала кухарка. ‒ Как хоронить? Что на надгробии писать, отпевать его как?

Тут и у сестры Матильды не нашлось ответом и аргументов. Да к тому же и разговор их вызвал жгучий интерес у наших девочек. Я уже слышала гул их голосов. Они же знали про больных, но им строго настрого запрещалось приближаться к конюшням. Хотя я была уверена, что каждая из наших воспитанниц, в том числе и моя дочь Исабель не один раз заглянули в окна лазарета. А те, кто посмелее и в саму комнату наверняка входили.

Представляю, какие небылицы они уже нафантазировали, о раненных милорде и монахе. Как-то я даже слышала обрывки разговора двух наших старших девочек. По мнению рыжей Кэти Фа, милорд ‒ это благородный лорд и появился он в нашем приюте неслучайно, а приехал за своей дочерью.

Ну а чему тут удивляться, каждая сирота мечтает, чтобы за ней когда-нибудь приехал кто-то из её родителей или хотя бы родственников и забрал в семью. А воспитанницы приюта Святой Агнессы в этом плане не отличались от других сирот. И такая мысль, что это отец или хотя бы дальний родственник, думаю, посещала головку каждой из наших девочек, от самых старших Кэти Фа и Кэти Ми, до малышки Ливанси.

Поэтому новость, что наши больные пришли в себя, вызвала бурную реакцию девчонок. Они заговорили все разом. Но сестра Матильда тут же прекратила этот балаган, произнеся одно слово «Тишина!» и подняв руку. Последнего я не видела, но была уверена, что именно так она и сделала. Монашка так всегда делала, и это всегда действовало, и не важно было была ли в этот момент в её руке библия или нет. Девочки тут же умолкали.

Так случилось и сейчас. Наши воспитанницы угомонились, воцарилась гробовая тишина. Но ненадолго. Одна из девочек всё же подала голос. Мне показалось, что это была Бэкки Ре. Наша молчунья в повседневной жизни, но очень прилежная ученица, которую чаще можно услышать именно в классе во время урока, чем в любое другое время суток. Так вот именно она и сказала: