Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 45 – Мари Александер

Кулон, украденный Миледи у капитана, точно не собиралась выбрасывать. Именно ради этой, казалось бы безделушки, настоящая хозяйка тела готова была пойти на всё. И ей было неважна цена: соблазнить или убить капитана, да всё равно! Главное было забрать вот этот ничем неприметный кулон у капитана корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортума.

При мысли о капитане сердце сжалось.

Вот вроде бы он враг. Но я сбежала и сейчас не должна была думать о нём, переживать за него. И всё же что-то продолжало меня беспокоить.

Он точно выжил, я не убила его!

Это я знала, но…?

В его последних словах я услышала не только угрозу, а приговор.

За что? В чём он меня обвинил, в чём считает виновной, за что осудил?

Вариантов ответов на эти вопросы можно было найти бесчисленное число, помня, чем по жизни занималась Миледи. И всё же мне казалось, что было и что-то личное в его угрозе.

Достав кулон из сумки, я задумалась: «Может и его оставить? Выкинуть или…!»

— Откуда у тебя это? ‒ вырвал меня из раздумий голос Исабель.

Её короткие непонятного цвета сейчас тёмные волосы мы убрали под чепец, и передо мной сейчас стояла девочка подросток в дорожном платье.

Не успела я ответить на её вопрос, как она изменилась в лице, внимательнее присмотревшись к кулону в моей руке. В этот момент мне показалось, что она еле сдержалась, чтобы не выругаться. Но всё же сестры‒монахини воспитали её, как положено. Исабель не позволила себе сквернословить, тем более в стенах церкви. Поэтому я услышала от неё не ругань, а вопрос‒обвинение.

— Всё это время у тебя был оберег «меняющий лик», а ты не использовала его?! Люси права, ты…!

Исабель так и не договорила. Небольшая комнатка для хранения дополнительных лавок, расположенная за исповедальней, где мы и переодевались, вдруг перестала быть укромным местом.

Единственная дверь открылась.

Мы с Исабель лишь чудом успели спрятаться за составленными друг на друга скамьями. Точнее будет сказать, что мы и до этого прятались в узком проходе между стеной и скамьями. Но когда в помещение зашёл кто-то, мы тут же опустились на колени. Дав Исабель знак молчать, я внимательно наблюдала за пришедшим сквозь щели между скамеек.

Небольшая комнатка слабо освещалась. Узкое окно почти над потолком почти не пропускало свет. Но и этого вполне хватало, чтобы разглядеть пришедшего. Хотя рассматривать-то и нечего было. Высокий худой мужчина в темно-коричневой рясе священника, капюшон накинут на голову и поэтому ли лица, ни даже цвета волос я не могла разглядеть.

Незнакомец тихо вошёл и так же тихо прикрыл за собой дверь.

Он осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что он один в этой комнате.

Мы не привлекли его внимание. Потому как он не опустил взгляд ниже. Да и та часть комнаты, где мы прятались, почти не освещалась. Затаив дыхание, мы с Исабель ждали. Если бы пришли за скамейками, то пришёл бы не один мужчина, а несколько. Так что этот священник пришёл сюда точно зачем-то другим.

Я испугалась, что он пришёл за нами. Мог же кто-то из священников обратить внимания, что старик с мальчишкой пошли к исповедальням и пропали надолго.

Мысленно я уже начала корить себя за то, что не решилась снять комнату на любом постоялом дворе. Вряд ли в портовых городах так уж внимательно хозяева следят за своими постояльцами.