Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 37 – Мари Александер

Меня пугал и смущал пристальный взгляд капитана.

Мне казалось, что мой маскарад не обманул его, и он знал, что перед ним женщина. Но я продолжала стойко играть роль старика. Благо, что капитан не задавал мне много вопросов. Кажется, он решил, что я болен и поэтому так сильно кашляю и хриплю.

(или же и вправду знал, что я плохая актриса, и не хотел, чтобы я уж совсем испортила представление)

Служанка расстаралась и на нашем столе, казалось было всё что только можно было заказать в этом трактире. Но мне кусок в горло не лез, и я почти не притронулась к еде. Зато Исабель вошла в роль и изображала из себя оголодавшего мальчишку‒бродягу, дорвавшегося до сытного ужина. Она, то есть он Лебас (такое имя она сама сбе придумала и назвала, отвечая на вопрос капитана). Так вот Лебас готов был съесть и кабана целиком, если только его зажарят и поставят на наш стол.

Моя тарелка осталась не тронутой, зато кружку вкусного яблочного сидра я осушила, даже не заметив, как это случилось. Слишком была увлечена представление, которое устроила Исабель‒Лебас перед капитаном.

Лебас рассказал душещипательную историю о том, что он сирота и пришёл в Кале, чтобы напроситься в юнги на судно, уплывающее в южные моря. Смотря на это юное дарование, которой самое место на театральной сцене, я убеждалась, что всё же она дочь Миледи.

Так искусно и убедительно врать?

Этому нельзя научиться, это врождённый талант.

— Капитан, вы возьмёте меня юнгой? Вы не смотрите, что я невысокий и щуплый, я не боюсь, высоты и знаю, как определить где север и где юг. У меня есть компас!

— Не приставай к капитану! ‒ вдруг решилась я вступить в разговор. ‒ Набил брюхо, ступай!

Меня саму поразило то, как я расхрабрилась и заговорила. Видимо это всё отголоски нрава Миледи или же яблочный сидр. А может и то и другое.

Но, кажется, прежней хозяйке этого тела не понравилось, что девчонка перехватила инициативу.

И как тогда с откровением об зелье, я говорила то, что совершенно не думала. Такие вот выкрутасы тела и сознания меня реально пугали. Получалось, что временами не я управляю телом. Будто настоящая Миледи возвращается. Вот как сейчас.

— Уговор был, что я привезу тебя в порт, а ты сторожишь мою повозку. Так чего ты тут расселся?!

— Но, я же… ‒ понурился Лебас(Исабель) и шмыгнул. ‒ Да, дедушка Олвин.

Стукнув пустой кружкой по столу, я шикнула на Исабель.

— Никакой я тебе не дедушка!

Получилось это громче, чем я нужно было. И вообще мне показалось, что в конце слова «дедушка» голос дрогнул. Чтобы скрыть это, я снова закашляла.

Тут же появилась услужливая девица с новой кружкой сидра.

За нашим столом воцарилась тишина. Капитан молчал потому, как что-то обдумывал. Исабель‒Лебас встала, чтобы уйти, ведь я по сути выгнала её из-за стола. Ну а я сама чтобы, промочить горло и ещё чего не сболтнуть, схватила кружку и большими глотками осушила её.

По сути мы разыграли наши карты с Исабель и теперь капитан должен был принять решение. И он его принял.

Хоть я и возмущалась, но на борт корабля «Мария‒Тереза» мы поднялись втроём. Я отправилась в трюм охранять свой груз. И намеревалась не отходить от него ни на шаг до прибытия в Дувр.

Исабель же отвели куда-то в другое место на корабле, где размещалась команда. Почему-то я не думала, что её могут обидеть. Да к тому же я была уверена, что она сама придёт ко мне. Ведь я охраняла её любимого дядю.