Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 109 – Мари Александер

Но пришло осознание, что легче не станет ни отчего.

Так что нечего тут сидеть, надо вставать и начинать что-то делать.

Впереди опять зияла чёрная дыра неизвестности…

Поднявшись на ноги, я уже развернулась и пошла к закрытой двери. Я не помнила, чтобы я её закрывала, когда вошла. Но видимо, это снова сработали инстинкты Миледи. В моменты опасности они просыпались, к этому я уже должна была привыкнуть и всё же порой это пугало.

Мимолётная мысль, что это мог сделать кто-то другой, заставила меня остановиться на полпути и снова осмотреться, чтобы убедиться, что в лазарете только я и убитый пациент.

Быстрый оборот вокруг себя, и я убеждаюсь, что никого постороннего тут нет. Комната небольшая и спрятаться тут фактически негде. Но пока осматривала комнату вторично, обратила внимание, что рука, по которой я стукнула, упала с кровати и повисла плетью. Пришлось вернуться и, взяв за запястье, я подняла её и положила вдоль тала. Поправила, чтобы она снова не упала.

В этот момент что-то заставило меня задержаться в таком положении. Моя ладонь на мужском запястье, пальчиками я что-то почувствовала, то чего не могло быть. Застыв, как статуя, практически не дыша, я пыталась понять, мне померещилось или же нет. Пришлось подождать и вот оно, я снова это почувствовала короткий «тук», потом долгая мучительная пауза и снова «тук».

Не веря в чудо, я положила вторую руку на грудь мужчины, прямо поверх раны в районе сердца. Рубаху с пятнами крови сдвинула в сторону, чтобы не мешала.

В этот момент я молилась всем богам, чтобы мой безымянный пациент выжил. Но видимо боги были заняты чем-то другим и снова были глухи к моим молитвам.

Под моей ладонью грудная клетка не вздымалась, а сердце не билось.

Была полная тишина. Я была в замешательстве.

Я не понимала, разве такое возможно?

Я же только что чувствовала пульс, слабый, редкий, но он был!

Снова напрягла пальчики на запястье милорда и мучительно ждала следующего слабого «тук». Нервничала и сжала сильнее, так как ничего не происходило. Чувствовала ещё немного и мои нервы не выдержат таких качелей: принятие смерти, потом проблески надежды, что жив, а следом разочарование и снова понимание того, что это тупик.

Надежда, что мужчина всё же жив, рухнула не как карточный домик, а как взорванный небоскрёб. Мои ноги подкосились, и я рухнула рядом с топчаном, на котором лежал убитый пациент. Сил сдерживать в себе боль, злость и страх неизвестности больше не было.

Слезы покатились градом, я задыхалась, глуша в себе рыдания. Я не могла позволить себе такой роскоши и закричать в голос, как Джудит. Поэтому я уткнулась лицом в окровавленную рубаху и рыдала.

Господи, как же я устала!

За что? Почему?

Задавалась я вопросами, на которые никто не смог бы дать мне ответы.

Сколько прошло времени, я не знала, может минута, а может и час.

Но я всё никак не могла остановиться. В голове мелькали лица незнакомых мне людей, окровавленные трупы, могилы и просто выгребные ямы, из которых торчали руки или ноги. В ушах стоял гул из множества звуков, лязг оружия, выстрелы, человеческие крики, ржание лошадей и что-то ещё. Это были воспоминания Миледи, хаотичные, бессвязные, ужасные, скрытые ото всех, запрятанные так глубоко, что даже сама Миледи забыла их. Или же хотела забыть, чтобы продолжать жить дальше.