Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 44 – Дия Семина

На этих словах Эчдерхан резко приподнялся. Подпёр голову рукой и смотрит на меня с огромным интересом. Знал бы он как мне интересно, что со мной произошло. Но я лишь озвучила «попсовую» теорию, о которой слышала от студентов физиков, на какой-то вечеринке в Москве. О чём мы тогда только не говорили. Но этот разговор и даже рисунок Василия или как там его звали, я запомнила. По сути, он нарисовал бусы, и каждая бусина — новый вариант мира.

Я тут же эту аллегорию попыталась объяснить султану на своих жемчужных бусах.

Говорю воодушевлённо и замечаю, как внимательно он смотрит на меня. Нет, не на меня, а в глубину моей памяти, кажется, что он уже настроился на волну и видит моими глазами то, что я вспоминаю.

Наклонился и осторожно поцеловал, это не мужская нежность, что-то другое. И, кажется, я начинаю ощущать, у него зависимость от меня, я как успокоительное средство?

Влетел же в покои как ураган, а теперь стихает, становится штилем.

Мы внезапно «зацепились» взглядом, я боялась смотреть в его глаза, хватило прошлого раза. А сейчас забылась, замерла и попала под воздействие силы. Но не чувствую себя жертвой, как раньше. Нет.

Между нами, что-то изменилось…

— Что ты делаешь со мной? — шепчу едва слышно.

— С тобой ничего, я нуждаюсь в тебе. Метка досталась ведьме, и она сделает всё, чтобы получить мою силу. Это старое проклятье драконов. Наша магия как взрыв вулкана, если вырвется наружу, то не остановить, я трижды был на грани. И только ты неведомым образом меня удерживаешь на краю. Спасаешь от гибели.

Он так тяжело вздохнул, что во мне всколыхнулась не любовь, но жалость. Протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке, заставляя стонать от удовольствия. Казалось, что сейчас мы не остановимся, желание захлёстывает с такой силой, что я не чувствую грани, между нами, кажется, что мы в этот миг стали едины…

Это он так действует, его любви хватает на нас двоих?

Осторожно взял мою руку в свою и поцеловал ладонь, так приято, но слова, сказанные вслед поцелуя, испугали:

— Проклятие заключается в том, что я не могу без тебя. Но не могу быть с тобой, пока метка у неё. Ни забрать, ни убить, ничего не могу сделать, она — жрица Хель, богини смерти, а я обречён служить ей или умереть.

— Ты сильный, уверена, что-то придумаешь. А я буду рядом…

Наши пальцы сцеплены в замке, и я смотрю в его глаза без страха, прекрасно понимаю, что первая жертва Хель — я. Только рожу и ведьма убьёт меня, не потерпит соперницу рядом. Вернуть своё тело для неё, как поменять наряд. Я здесь самозванка, и хозяйка избавится от меня при первой необходимости.

Сердце замирает от страха, и теперь Эчдерхан обнимает меня, успокаивая, мы нуждаемся друг в друге. И это тело, малыш и любовь султана — единственное, что у меня есть в этом мире. И никаких прав.

И вдруг в сознании вспыхнула мысль: а что, собственно, её заставило отказаться от прекрасного тела, от красавца мужа и самое главное, от малыша?

— Где носит эту ведьму Нурай! Второй день не попадается на глаза, когда так нужна! — Фирузе сидит перед малюсеньким зеркальцем, пытаясь самостоятельно сделать хоть какое-то подобие укладки.

Её поспешно выкинули из богатых покоев и перевели в обычную келью на втором этаже опустевшего гарема. Гарем пуст — это неплохая новость, но единственная хорошая. Фидан отрежут язык, Дилару сошлют, потому что под крышей дворца появилась новая наложница с меткой. С другой стороны, если враги страдают, то это почти победа.