Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 75 – Пеппер Винтерс

Девушка опустила руки и уставилась на меня. Брови ее обеспокоенно изогнулись, а потом она заторопилась.

— Пошли же! Нужно показать тебя лекарю!

Я кивнул, слишком пришибленный болью, чтобы спорить.

Рысь бежала рядом, она забралась на небольшую насыпь и присматривала за нами оттуда. Так высоко. Так тяжело забираться.

Всего лишь небольшой наклон.

Когда я искал девушку, то забирался на горы. По сравнению с ними это – ничто.

Я последовал за рысью и за девушкой – они поднялись на холм. Я чуть не упал на колени, когда забирался следом. По спине катился пот – холоднее, чем воды той ледяной реки. Я горел и в то же время дрожал от холода.

Когда тени деревьев у воды сменились освещенным луной травяным полем, я дышал слишком часто. В уголке глаза танцевало что-то серое. Я дернулся, когда меня коснулось что-то мягкое и чудесное.

— Вот, – грудь мою обвила рука.

Я застонал и уткнулся носом в белые волосы. Почти упал на их обладательницу.

— Я помогу тебе, – выдохнула девушка. – Обопрись на меня. Мы вернемся в деревню, и там ты отдохнешь.

Я кивнул, не отрываясь от ее пахнущих рекой волос. Лапы рыси били где-то рядом. Теперь она была моим другом, и колыбельная ее шагов укачивала меня.

Борясь с желанием провалиться в сон, я поднял голову и посмотрел на горизонт. Сияющие серебром колосья качались на ночном ветерке, а неизменная струя дыма, поднимающаяся над вечным огнем, указывала нам путь.

Пели сверчки.

Хлопали крыльями летучие мыши, ныряя в ночи.

А перед нами вдруг возникли две фигуры.

Девушка

Я скосила взгляд на незнакомца – тот шумно втянул ртом воздух и замер.

Он не смотрел на меня – внимание его было приковано к расстилающемуся перед нами травяному морю. Син рыкнула, а потом перешла на бег и исчезла среди стеблей. Оттуда раздался мужской голос, и я тут же обернулась.

– Ох, нет…

— Мы так и подумали, что ты сюда пошла, – покрытая татуировками грудь Актора сияла в лунном свете.

Обернутые вокруг его бедер меха все еще украшали бусины и связанные узлами нитки, которые он надел на церемонию наречения своего брата – те качались с каждым его шагом.

Актор с Киввой направлялись к нам, с уверенностью рассекая высокую траву. Чем ближе они подходили, тем больше мне хотелось сбежать обратно к реке.

Актор сощурил темные глаза и внимательно посмотрел на мужчину рядом со мной.

— Я думал, что ты будешь одна, Девушка… а у тебя тут компания, – он оскалился. – Чужая компания.

Актор сделал шаг вперед – костяшки его побелели, так сильно он сжал закаленное в огне копье. Копье, которое я часто видела окровавленным после удачной охоты.

Актор чуть опустил кончик копья и прорычал:

— Ты кто такой?

Незнакомец медленно убрал руку с моих плеч. Он был наг, и мех на его руке, которым мы прикрыли рану, смотрелся потому еще страннее. От слабости, что накрыла его, когда я промывала рану, не осталось и следа – ее скрыла ярость, с которой он смотрел на двух мужчин.

— Кто вы такие? – рявкнул незнакомец в ответ на пламенийском, а не на том языке, на котором мы говорили наедине, отказываясь отвечать на простой вопрос Актора.

Актор бросил взгляд на Кивву – тот молча застыл рядом. Актор сбривал волосы на висках, а остальные заплетал в плотную косу, которая болталась за спиной. Кивва же превращал свои выцветшие на солнце коричневые прядки в сотни маленьких косичек: с конца каждой свисала небольшая бусина, и при движении они стукались друг о дружку.