Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 53 – Пеппер Винтерс

Кожу кололо от царящей вокруг радости и счастья: столько еды, столько питья, столько друзей!

Внутри расцвела боль, пока я медленно ела хлеб с овощами. Тот мужчина из долины… была ли у него еда? А лупики, в которых можно поспать? И друзья, с которыми можно посмеяться?

Боль усилилась, стоило подумать: мне повезло, я нашла то, что потеряла, а потом снова упустила его. Что бы там Солин ни намеревался со мной сделать… это могло закончиться плохо. Он утверждал, что огонь шептал мне… но ведь шепот этот мог не только поприветствовать меня… но и изгнать.

Может, я окажусь недостойной того, для чего готовит меня Солин.

Ния танцевала рядом, двигая верхней частью тела в такт ритмичным ударам барабанов – три мужчины постарше били в очищенную от меха кожу, натянутую на деревянные чаши. Звук этот оседал где-то в сердце – таким был громким. И в то же время мягким, потому что касался и моего потерянного духа.

— Лека сегодня выглядит счастливым, – тихо произнесла Ния, слегка оперевшись на меня.

Я закончила с едой и облизала дочиста пальцы. Еда тяжким грузом опустилась в желудке, но я хотя бы послушалась Солина и поела.

Я глянула на стоявших рядом с огнем мужчин и нашла Леку – охотника, который потерял жену, но которому повезло заинтересовать мою подругу.

Я кивнула и одарила ее улыбкой.

— Так и есть. Иди поговори с ним!

Ния покраснела.

— О, но я не могу. На нас же все племя смотрит! Если я это сделаю, то все сразу поймут, чего я добиваюсь.

— А разве не этого ты хочешь? – спросила я, все еще не до конца понимая обычаи Нил.

Ния огляделась, чтобы удостовериться – никто не подслушивает, – и придвинулась поближе.

— На границе осени и зимы мы празднуем осеннюю луну. Сезоны сменятся, и пройдет фестиваль жизни и смерти.

— И как это связано с Лекой?

Она покраснела еще сильнее.

— Фестиваль Аиум восхваляет жизненный цикл. Осень ведет за собой зиму, которая дарит смерть многим вещам, но весна обновляет все, что зима убивает. Мы празднуем цикл тем, что выбираем разделить наши жизни. Празднуем новым посевом, призываем возрождение нового года.

— То есть вы… копаетесь в саду? Сажаете семена, чтобы весной они взошли? – я чуть склонила голову, собрав руками бесцветные волосы и свернув их в плотный жгут, который перекинула через плечо.

Ния покачала головой и тихонько рассмеялась.

— Я все забываю, что ты и понятия не имеешь о том, как у нас все заведено. Мы дружим недолго, но у меня такое ощущение, что ты в моей жизни была гораздо дольше.

Сердце мое переполнилось благодарностью и любовью.

— Я тоже так думаю, Ния. Жизни без тебя не представляю. Без тебя и без твоего племени, – я содрогнулась от того, насколько все это было правдиво.

Я выбрала Нил, а не того странного мужчину, несмотря даже на наши похожие метки, на другие языки и на забытые воспоминания.

Я сделала свой выбор, но сердце сжимала вина. В порядке ли он?

Перестала ли литься кровь? Добрался ли он до дома? Приглядывают ли за ним?

Я украдкой глянула на Солина: тот опустил голову и говорил с Тралом. От обоих темнокожих мужчин исходила аура авторитета и силы. Сердце забилось в тревоге.

Солин всю ночь провел с вождем, но так и не сказал мне, о чем договорился. Но что-то в воздухе изменилось, что-то пришло в равновесие. Что-то грядет.