Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 48 – Пеппер Винтерс

Она подхватила с пола одну из выточенных чаш, зачерпнула немного воды, захватила кусок звериной шкуры, который использовали для мытья рук и лица, а потом подошла ко мне.

Я позволила Ние подвести себя к циновкам вокруг пустого очага. Никто не произнес ни слова. Гият намочила кусок кожи и подала мне, выгнув одну бровь.

Я приняла подношение и моргнула, вода полилась сквозь пальцы.

— Смой этим кровь, Девушка, – прошептала Гият.

Взгляд ее был полон тревоги.

Женщины обменялись взглядами, а я покачала головой, пытаясь избавиться от видения: Син рвет мужчину на части. Того самого мужчину, который смотрел на меня так, словно я держала в руках его сердце.

Я содрогнулась и смыла с себя его кровь.

Вода была холодной, а кожа моя теплой – и я вспомнила о его прикосновении. Его пальцы были такими грубыми и грязными, но в то же время прохладными и освежающими под палящими лучами солнца. И когда его кожа соприкоснулась с моей…

Я сглотнула.

Он был прав.

Меня словно ужалили.

Его прикосновение будто бы ударило меня – с такой силой… так, что я не могла этого описать. Я почувствовала всю полноту этого прикосновения – и всю возможную боль. Прикосновение это было таким явственным, таким болезненным, что я забыла поднять взгляд в небо в ожидании наказания.

— Вот и славно, теперь ты чистая, – Гият забрала у меня грязную шкурку и положила ее на перевернутое бревно, лежащее рядом, – его использовали вместо стула или стола. – А теперь…

Она прищурилась и посмотрела на меня, а потом на Нию.

— Расскажи нам, что произошло, – Гият провела языком по губам и добавила: – Мы потеряли тебя из виду там, в траве. И когда мы разошлись в стороны, пока собирали семена, я подумала, что ты пошла обратно в деревню. Что случилось? Что ты видела? Кто поранился? Животное?

— Не совсем, – прошептала я, приобняв теперь мокрый живот. – Не животное.

Девушки замерли. Они не говорили – ждали, когда я продолжу.

Я резко подняла голову, заслышав уверенный глухой стук четырех лап – шкуры у входа затрепетали, распахнулись и пропустили вперед ловкую рысь.

Ния молча потрепала Син по мускулистому боку, когда та прошла мимо. Син подошла ко мне, уткнулась в грудь своим юношеским лбом и детскими рожками. Изо рта моего вырвался выдох. Рысь заскулила и упала мне на колени. Два хвоста легли на циновку, и зверь положил свою голову мне на руки.

Тишина становилась все более тяжелой: женщины из племени Нила не могли не увидеть покрывающую пасть Син и ее серебристо-белую грудь кровь.

— О, нет… – содрогнулась Гият. – Она не… она кого-то убила?

Девушка откинулась назад и приложила ладони ко рту.

— Кого? Кого она убила?

Син снова заскулила и еще сильнее уткнулась мне в руки – будто бы прося прощения. Какая-то часть меня хотела помучить ее, сделать вид, что я не понимаю извинений… ей не стоило нападать на того мужчину. Если бы рысь этого не сделала, он мог бы вернуться сюда со мной. Мог бы сидеть здесь, прямо сейчас, готовый присоединиться к пиру… его наверняка приняли бы с распростертыми объятьями, как и меня.

С другой стороны, если бы Син не бросилась на него, мужчина мог бы утащить меня с собой. Он ведь перекинул меня через плечо и побежал в другую сторону, подальше от моих новых друзей… друзей, которые спасли мне жизнь и подарили крышу над головой. Подарили дом.