Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 300 – Пеппер Винтерс

Я в ужасе глянула на Нию. Актор схватил меня за горящий палец и притянул к себе. Я упала через бревно прямо на руки сына вождя.

Актор заключил меня в крепкие, непрошенные объятья и горячо зашептал на ухо – словно рычащий волк:

— В ночь нашей свадьбы ты примешь меня на мехах с распростертыми объятьями и назовешь своей парой. Я не причиню тебе боли. Я не буду плохим мужем. Но я требую от тебя повиновен…

Он дернулся и застонал.

Хватка его ослабла, и Актор сделал шаг назад. Мгновение спустя я почувствовала, что он сделал.

Бок мой пронзило копьем агонии.

Я приложила руку к своей несуществующей ране и поняла.

Поняла, кто стал причиной этой боли. И почему боль эта разлилась в том же месте, куда попало копье Актора, когда Дарро спас меня.

Агония исчезла так же быстро, как и появилась. Я подняла взгляд.

Дарро встал – руки сжаты, лицо в смятении. Он покачал головой, словно сам не мог поверить в то, что ударил Актора… а заодно и меня.

Я не знала, использовал ли Дарро одну из своих теней в качестве оружия, которое не оставило раны. Не знала, где он научился такой точности, так мастерски нанес удар.

Но мне было все равно. Я обрадовалась.

Я была ему благодарна.

И так, так счастлива, потому что Дарро наконец-то решил бороться за меня.

Я сделала к нему шаг и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

Глаза Дарро накрыла пелена ненависти по отношению к самому себе, и он повернулся, чтобы уйти. Он ненавидел себя за то, что причинил мне вред. Но он не мог уйти.

Не сейчас.

И вообще никогда.

— Не надо! – закричала я, вдруг подумав о том, о чем могла бы подумать и раньше.

И правда, почему я не подумала об этом раньше? Я так занята была уроками, так много времени посветила изучению обычаев племени Нил и даров, что совсем забыла о своих собственных способностях. Я не открывала сердце перед другим существом с той ночи, когда за мной пришел Трал. Я не осмеливалась взращивать магию, которая могла превращать живых существ и смертных в послушные куклы одним только словом.

Но сейчас… сейчас я распахнула свое сердце.

Я погрузилась глубоко внутрь себя и нашла там ту тишину, то присутствие, где все другое будто бы исчезало. Я больше не слышала шума окружающего мира – лишь тишину под этим шумом. Тишину, которая накрыла каждое биение сердца, каждый вздох, каждую улыбку.

Треск огня поутих. Исчезло множество энергий жителей деревни. Эмоции внутри меня, страх за будущее… все стихло, пока в тумане пустоты не осталось лишь то самое ощущение жизни.

«Спасибо», – прошептала я внутри своей головы, послав слова Дарро в полном тишины ветерке.

Я содрогнулась, когда расцвела вдруг другая сердечная связь – совсем не такая, которую мы почувствовали в ночь церемонии кровавых уз.

Эта была тяжелой и пахла деревом… мягкой и будто бы спрятанной.

Прежняя связь ощущалась остро и была покрыта серебряными нитями: она вгрызалась в наши души со страхом и ощущением трагедии. А теперь серебряная нить грела и сияла ярко-золотым блеском. Она лилась из моего сердца, выныривала прямо из моих костей и сияла на коже.

Дарро вздрогнул.

Глаза его расширились: они до краев полнились облегчением, сожалением и любовью.

В оазисе, недоступном ни для одного живого существа, остались лишь он и я. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.