Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 277 – Пеппер Винтерс

— Это значит, что мы нужны друг другу!

— Это значит, что мы не можем пережить друг друга, – пробормотал я тихо, в противовес ее крику. – Я не уйду, так что об этом не беспокойся. Я дал тебе слово, что всегда буду защищать тебя. И я это сделаю. Актор больше никогда не причинит тебе вреда. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, и в безопасности, и любима… но…

Я сжал зубы, подошел поближе к Руне и коснулся ее щеки.

Она сглотнула тихий стон.

Сердце мое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Я не хочу подвергать тебя опасности лишь потому, что не представляю без тебя жизни, Руна.

Она задрожала. Слезы ее засияли.

— Тогда не подвергай.

— Я не могу контролировать собственное пробуждение…

— О, вот вы где! – Ния и Гият, друзья Руны, которые забрали Натима, подошли к нам.

Руна замерла.

Я опустил руку.

Мы оба чуть отпрянули друг от друга, словно нас поймали за тем, чем мы не должны были заниматься.

Светлокожая девушка, Гият, держала на руках олененка. Ния, темнокожая красавица, положила руку на плечо Син – рысь шла рядом с ними. Зетас тихонько зарычала.

— Мы вас искали. Куда вы ушли?

Наш спор… если это вообще можно было назвать спором… все еще висел над нами, хрупкий и яркий. Руна резко вдохнула – ее трясло от горя. Горя, которое принес ей я. Она выдавила из себя улыбку.

— Мы ходили искупаться.

Ния глянула на нас обоих, явно не поверив невинному тону Руны. На мгновение показалось, что она спросит, что мы такое обсуждали… но потом Ния кивнула и сменила тему.

— Вы пропустили последний ритуал Киввы, но его погребальный костер будет гореть до самого утра, – она повернулась к дымящемуся черным пламени.

Я замер и глянул на сияющее в центре костра топливо. Теперь понятно, почему он горел так ясно. Пережевывал труп.

— Лиду тоже наказали, – пробормотала Гият, прижимая поближе Натима. – Трал рассказал всем о том, что она первая нанесла удар, Дарро.

Я резко перевел на девушку взгляд.

Она добавила:

— Лида призналась, что бросила в тебя камень пращой и попала по голове. Она извинилась за это и сказала, что ею завладел страх. Из-за волков она занервничала и потому начала действовать, не подумав.

Руна смотрела на огонь, в котором горели останки Киввы.

— И как же Трал ее наказал?

Ния погладила Син по голове – рысь порадовалась такому вниманию. Зетас внимательно за ней наблюдала.

— Три удара хлыстом. Она перенесла их храбро, а потом Уэй отвела ее в лупик целителей, – Ния посмотрела на погребальный костер Киввы и прищурилась. – А что там произошло на самом деле? Трал рассказал, что Кивву убили волки и что он принял их справедливость.

Я молчал, разглядывая женщин.

И Ния, и Гият, похоже, не особо расстроились из-за смерти Киввы.

Руна слегка качнула головой.

— Кивва позволил ненависти вести его. Салак – это альфа, который подарил Дарро дом – поступил так, как поступило бы на его месте любое любящее существо.

Я бы хотел увидеть, как Салак вершит свою справедливость. Я вдруг заскучал по дому. По своему альфе. Знал ли он, кем я был, когда спас меня? Почувствовал ли жившую во мне чудовищную магию?

Внутри все сжалось.

Я оглядел раскинувшуюся вокруг деревню. Большинство людей Нил решило попрощаться с Киввой. Некоторые сидели, скрестив ноги, как можно ближе к ревущему пламени, другие стояли в небольших группках и пили фиолетовый напиток, поднимая чаши к плотному дыму.