Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 266 – Пеппер Винтерс

— Зачем ты мне все это рассказываешь? – оборвала его я. – Меня не волнует Кивва. Он бы убил Дарро дважды, если бы последний не обладал такой способностью к исцелению. Ты совсем не такой, как твой отец, Актор. Он никогда бы не поступил так, как ты.

Актор сжал челюсти – знакомая вспышка гнева. Но он тут же сглотнул поднимающуюся в нем ярость и натянуто произнес:

— Я рассказываю тебе об этом для того, чтобы ты поняла: Кивва был мне братом. Он был мне другом, и я доверял ему.

Актор бросил взгляд на холодный очаг и добавил:

— Когда мы нашли тебя у реки, он бормотал о твоем происхождении. Наш клан его тоже усыновил, но ему не нравились чужаки. И ты ему тоже не понравилась. Он много о тебе говорил, и… его беспокойство перекинулось и на меня тоже.

Я подняла руку и неверяще рассмеялась.

— Ты винишь в собственных действиях Кивву? Ждешь, что я прощу тебя за то, что ты приставил к моему горлу кинжал? Взгромоздился на меня и… Почему? Потому что Кивва тебя об этом попросил?

— Нет, – Актор нахмурился. – Я хочу сказать… я слишком далеко зашел в попытках защитить свой народ. Я обратился к жестокости, но не должен был этого делать, и я…

Он прищурился, горло его дернулось так, словно он сглотнул. С превеликой неохотой Актор заставил себя поднять голову и поймать мой яростный взгляд.

— Я… мне жаль, Руна. Прости за то, что я позволил ему подтолкнуть меня к этому, – щеки его запылали – Актор говорил правду. – Меня воспитывали не для того, чтобы я так поступал. И у меня впереди целая жизнь для того, чтобы поступать правильно.

Он скривился.

— Ты моя пара…

— Нет, еще нет. И никогда ею не стану, если найду способ освободиться. Это ты прижимал меня к земле, не Кивва. Ты кинул копье в Дарро, не Кивва. Кивва мертв и…

— Мертв из-за волков твоего дикаря, – глаза Актора полыхнули ненавистью.

— Мертв, потому что позволил ненависти заполнить свое сердце. А не доброте.

— Мертв, потому что волк выдрал ему глотку прямо на моих глазах, – Актор сжал руки в кулаки. – Ты не можешь простить меня. А я не смогу простить за это чужака.

— Его зовут Дарро. И мне все равно, простишь ли ты его. У тебя нет власти для того, чтобы не пускать его в деревню. Вождь дал ему слово. И чтец огня тоже. Он может остаться здесь…

— До тех пор, пока я не стану вождем, – рявкнул Актор. – Если он вообще решит остаться. Если он думает, что следить за тобой, за нашей связью – это для твоей же безопасности, то однажды он поймет, что ему здесь жизнь не гарантирована. Когда я стану вождем, его изгонят. Это так же неизбежно, как и то, что мы станем парой.

— Ничто не высечено в камне, – прошипела я. – Будущее – это всего лишь букет надежд и тревог.

— Пламя прочло это будущее. И отдало тебя мне, потому что я должен защитить тебя от страданий и смерти. Огонь отдал тебя мне, Руна, не ему. Подумай об этом немного, и тогда, возможно, поймешь, что я лучше подхожу тебе. Я единственный, кто тебе подходит.

Актор поднял левую руку и показал пепельную метку – зеркальное отражение моей собственной. Знак лидерства Квелиса – солнце, пламя и рога бизона.

— Я несу на себе печать вождя, а ты несешь на сердце знак повелителя духов, – взгляд его задержался на моей груди – словно он мог видеть скрытый оленьей шкуркой треугольник, заключивший в себе пламя, выжженный на моей плоти и все еще иногда ноющий. – Ты связана со мной не только кровавыми узами, Руна. А всеми узами вообще. Огнем, кланом и наследием. Ты не сможешь освободиться, и потому я подожду. Я подожду того дня, когда ты наконец поймешь, что принадлежишь нам. Мне. Воле огня. И, может, тогда ты наконец отдашь свой долг как моя пара.