Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 259 – Пеппер Винтерс

Глаза мои расширились, горло пульсировало от боли, совсем как тогда, когда Актор пытался меня задушить.

Я проглотила последнюю горькую каплю, и Олиш одарил меня радостной улыбкой и поднялся на корточки, забрав с собой чашу.

— Ну вот, скоро тебе станет лучше.

Он поднял руку и вытянул три пальца, а остальные сжал в кулак.

— Сколько показываю пальцев? – Олиш внимательно смотрел на меня.

Я нахмурилась.

— Три.

Я собралась с силами, села и слегка застонала, но лежать, словно немощная, я не собиралась.

Вспышки и кусочки прошлой ночи медленно возвращались ко мне… Я вспомнила обжигающую тьму Дарро. Крик Актора, когда тени забросили его в облака. Потрясение, что я почувствовала, когда сын вождя скатился с небес и ударился о землю, а потом…

Я охнула и опустила взгляд на собственное тело.

Никаких видимых ран на мне не было. Ни порезов на шее от тени, которая ранила Актора до крови, ни синяков на том месте, где тьма душила его. Но я чувствовала все это. Когда тело Актора хрустнуло, ударившись о землю, я закричала от той же зеркальной боли.

Агония расцвела в моих плече и бедре. Коленка загудела так, словно ударилась о что-то твердое. Череп будто бы треснул… словно это меня Дарро запустил вверх, к самым галактикам, а не Актора.

— Поаккуратнее сегодня, – пробормотал Олиш, прервав мои воспоминания.

Он собрал свертки с лекарствами и высушенными травами, запихнул их в сумку из кроличьей кожи с кисточками из бизоньей гривы.

— Я уже напоил тебя укрепляющим средством – сразу, как Солин позвал. А это поможет ослабить любые внутренние опухоли, если такие у тебя есть. Актора мы тоже подлечили – несколько царапин и ушибов, все с ним будет в порядке, – он облизал губы и скривился. – Сердце его бьется ровно, как и твое. И кожа твоя румяная, а не цвета болезни. Горло поболит, и кожа будет немного чувствительной, но через несколько дней вы с Актором придете в норму. Никаких остаточных эффектов, никаких последствий не останется. Не стоит бояться, что кто-то умрет от…

— Спасибо, Олиш, – Солин провел рукой по своим длинным черным волосам.

Голос его прозвучал так, что юный целитель сразу же заткнулся и опустил голову, раскаиваясь.

— Прости, Солин. Я просто… все это для меня так ново. Никто из нас не жил с пламенными узами. Я не знаю, как много боли Актора она чувствует. Или он – ее. Я постарался как мог, лечил их одинаково, чтобы осложнений в будущем не предвиделось.

Сердце мое стучало все быстрее и быстрее. Солин поймал мой взгляд.

И я вдруг вспомнила остаток ночи – в цветных, шумных, ужасных картинках.

Обещание пары. Кровавая связь. Горе, которым я задыхалась, когда убегала. Несчастный поцелуй Дарро, который будет являться мне во снах.

Солин слегка покачал головой, показывая, чтобы я не спешила с вопросами. Он глянул на Олиша и приподнял бровь.

— Раз ты сделал все что мог, мне нужно побыть наедине со своей ученицей.

Олиш просиял.

— Конечно! Не описать словами, как я рад, Руна! – его синие глаза посмотрели прямо в мои. – Солин наконец назвал своего наследника! Он упоминал, что ты хотела бы научиться нашему ремеслу, и это большая честь…

— Позже, Олиш, – Солин мягко улыбнулся. – Нужно дать Руне несколько дней, чтобы… она привыкла к своему новому статусу. И тогда она сможет научиться всему, чему только захочет.