Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 249 – Пеппер Винтерс

Солин поймал мой взгляд, и я увидела в его глазах столько боли…

— Я видел, как ты кричишь в ужасе, Руна. Наблюдал за тем, как истекаешь кровью в руках врагов. Видел, как сердце твое разбивается на кусочки, которые уже нельзя склеить. И как добро внутри твоего золотого духа становится черным – как стоящая рядом с тобой ночь.

Дарро замер.

Я проговорила ледяным тоном:

— Я не могу стать парой Актора, Солин. Я не стану этого делать.

Солин вышел вперед – уши Натима подпрыгивали с каждым шагом.

— У тебя нет выбора. Как не было его и у меня. Я видел будущее, в котором правит смерть. Остановятся все сердца. Вся жизнь закончится. Руна… ты должна мне поверить… я ничего этого не хотел. Одна мысль о том, чтобы предать тебя и связать тебя с Актором… от одной этой мысли мне хочется отвернуться от огня и всех его шепотков о конце света. Я не просил этого дара. Не просил о том, чтобы я разбил не одно, а два сердца.

Взгляд Солина задержался на Дарро. Чтец огня почтительно склонил голову перед тенями, которые вздымались позади него.

— Огонь не может видеть сквозь твои тени, но он показал, что случится, если ты продолжишь следовать этой тропе. У этой тропы нет конца. Она ведет к разрушению. Потому и нужно было заключить договор между Руной и Актором. Мы редко им пользуемся. С тех самых пор, когда Карфе потеряли своего вождя – его ужалил скорпион, – и его пара, здоровая, носящая под сердцем второго ребенка, умерла вместе с ним. Вот так сплести две жизни – это проклятье. Нужно всегда оставаться рядом. Всегда помнить о втором, всегда следить за ним – чтобы ненароком не убить.

Взгляд Дарро тоже мог бы убить. Это был взгляд волка.

— Прошу, скажи, что ты шутишь. Скажи, что ты не приговорил ее к целой жизни в страданиях.

— Только так можно было спасти тебя от…

— От чего? От того, чтобы я в нее влюбился? От того, чтобы вспомнили, кто мы такие? Узнали, как контролировать силы, с которыми мы родились? – Дарро оскалился. – Слишком поздно. Я уже влюбился. Я начинаю вспоминать. И как ты видишь… я прекрасно знаю, как пользоваться своей силой.

Позади Дарро поднялась стена черноты, шурша по траве, словно темный ветер.

Солин наклонился и отпустил Натима.

Олененок тут же поскакал ко мне. Я пригнулась и подняла крошечное создание на руки. Мне нужно было коснуться его, обнять, приложить к своему кровоточащему сердцу. Син тоже подошла ко мне и уткнулась носом в бедро.

Я не могла говорить.

Слова казались плотными, словно призванные Дарро облака.

— Пусть ты понял, как пользоваться своей силой, Дарро, но это только начало, – Солин сжал ладони и вздохнул. – Как и Руна, ты едва коснулся своего потенциала. Твоя сила безгранична.

Чтец огня выпрямился и снова поднял голову:

— Трал предложил тебе остаться. Лека разделит с тобой свой лупик. И если через одну луну ты решишь узнать, Квелис ли ты, я пробужу огненный транс, и мы найдем твою стихию. Если ты из Квелиса, то сможешь остаться и найти в пару женщину, которая даст согласие…

— Руна – моя. Она – моя пара. И никто больше, чтобы бы там ни показало видение. Какие бы предупреждения ни давались. Только она. И этого ничто не изменит: ни узы, ни угрозы, ни…

— Это не угроза, это правда, – Солин старался говорить спокойно, но глаза его пылали болью. – Если ты уведешь Руну еще дальше от Актора, ее сердце начнет останавливаться. Если ты попытаешься убить Актора – и у тебя получится, – Руна умрет в то же мгновение, когда он испустит последний вздох. Если ты попробуешь связать узами вас двоих – а ты, как я вижу, уже пытался это сделать, – Руне будет больно. Ее тело отвергнет кровь – твою кровь, – потому что она уже связана узами с другим. Ее сердце бьется вместе с его сердцем. Они горят одним и тем же огнем. Они нужны друг другу, чтобы выжить. И ты не сможешь этого изменить.