Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 227 – Пеппер Винтерс

Типту облизала губы и придвинулась поближе. В глазах ее снова зажглась тревога – она склонила ко мне голову.

— Руна, я… – она выдохнула и попыталась снова. – Уверена, Солин объяснил тебе, что сейчас произойдет, и я просто хотела сказать, что я всегда буду за тобой присматривать. Ты приемная дочь не только Солина, но и моя тоже.

Типту перенесла Бона себе на бедро, протянула руку и сжала предплечье.

— Какие бы недопонимания между вами ни проскользнули… все закончилось. Я клянусь тебе, ты в безопасности.

Я замерла от ее прикосновения.

— Недопонимания с кем? В безопасности? От кого?

Типту нахмурила брови.

— То есть ты не?.. – она втянула воздух сквозь зубы и бросила на Солина сердитый взгляд.

Тот подошел ко мне и взял меня под локоть – я оказалась между ним и Типту.

— Ты ей не сказал? – прошипела Типту. – Как ты мог? Она должна согласиться…

Солин опустил плечи.

— Она дала свое согласие в тот момент, когда вспомнила свое имя. Когда к ней вернулась ее сила. Только так я смогу оградить ее и всех остальных от опасности, – Солин выпрямился и замер, будто статуя. – Неважно, что я хочу. Неважно, что ты считаешь правильным. Решать не нам.

Голос его помрачнел.

— Так что не ввязывайся в дела, которые не понимаешь, предводительница. Огонь объявил то, что должно быть сделано. А я просто подчинился ему.

— Но ты не можешь вот так…

— Я ничего не делаю, – рявкнул Солин. – Пламя видело, что должно случиться. Это важнее любого из нас.

Тон его смягчился, и чтец огня посмотрел на меня.

— Руна, обещаю тебе, я всегда смогу защитить тебя. Я поклялся в лупике и клянусь тебе снова, здесь и сейчас. Однажды ты поймешь. И однажды простишь меня.

Я попыталась вырваться из его хватки.

— Простить тебя? Простить за что?

— Расскажи ей, – Типту обняла Бона покрепче и бросила взгляд на Набен, которая наблюдала за нами удивленными глазами. – Расскажи сейчас же. Или я…

— Типту, – низкий тембр Трала пронзил меня до костей. – Пора. Оставь Руну нашему повелителю духов, позволь огню повести нас, как вел он нас всегда.

Вождь поймал взгляд своей жены, дав ей понять, что отказаться она не может. Губы его истончились, ноздри расширились.

Рука Типту снова опустилась на мою и с силой сжала ее. Она потянула меня на себя, словно бы идя наперекор вождю… но потом отпустила меня, опустила голову и не подняла на меня взгляд. Типту молча отошла к своей дочери.

Она не смотрела на меня. А я не успела спросить, что она имела в виду, потому что Солин улыбнулся улыбкой чтеца огня и повел меня за собой, поближе к огню. Так близко, что еще чуть-чуть, и оленья шкура занялась бы огнем.

Над толпой повисла тишина – замолчали даже выпившие мужчины и женщины, которые до того смеялись в тенях. Ния и Гият одарили меня яркими улыбками, они подняли Натима, и тот помахал мне своими огромными оленьими ушами.

Я попыталась выдавить ответную улыбку, но губы мои словно онемели.

Сердце билось слишком быстро. Мне хотелось бежать.

Трал встал по другую сторону от меня – мне будто бы отрезала путь огромная гора.

Я посмотрела на людей – те тоже смотрели на нас. Столько нетерпеливых взглядов впились в лидеров и в меня, замершей посередине. Столько разных цветов кожи: от дня до ночи. Столько разных волос: от солнечно-светлых до черных или даже до огненно-рыжих. Украшенные цветами или заплетенные в косы.