Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 163 – Пеппер Винтерс

Несколько извивающихся волчат заскулили и перекатились поближе к Киу в поисках ее материнского тепла. Она перестала рычать и посмотрела на свое потомство: в глазах ее я видел борьбу. Она не понимала, кому нужна сильнее.

— Иди к ним, – подначила ее Руна. – Я в порядке.

Пару мгновений мне казалось, что Киу не послушает девушку и вцепится мне в горло, но потом заблеял Натим. Он уткнулся лбом в лапу Киу, и та вернулась в свое гнездо и присела там. Но не легла. Ее рога коснулись стены пещеры, когда она зевнула и задрала голову. Взгляда от меня Киу не отрывала.

Руна не шевелилась.

Между нами вновь повисло напряжение.

Рот кололо от поцелуев, и я провел большим пальцем по нижней губе.

Руна втянул ртом воздух. Провела пальцами по бедрам, собрав кровь.

— Метка кровоточит, – она вздохнула и приподняла подбородок. – А твоя?

Я опустил руку и коснулся бедра. И вздрогнул, проведя пальцами по лунной метке, – на коже осталось алое.

Я поймал взгляд Руны.

— Немного.

— Что это значит? – выдохнула она.

Я тоже сделал тяжелый вдох.

— Понятия не имею.

Натим растолкал своих волчьих братьев и сестер, Киу наконец легла, сердито фыркнув. Руна наблюдала за странным семейством. В голове моей роились мысли. Сердце колотилось.

Руна казалась такой пустой и потерянной. Такой же испуганной, как и я.

Я больше не мог выдерживать это неловкое напряжение.

Я не стал касаться ее, но подался вперед, ожидая, когда мурашки пробегут по позвоночнику. Когда кожа запылает – как было всякий раз, стоило нам с Руной приблизиться друг к другу.

— Я вспомнил имя зверя, которого ты видела той ночью, – я попытался вернуть царившую между нами несколько мгновений назад магию. – Его зовут Хальциодон. И он тебе не приснился.

Руна задрожала и провела пальцами по плечам.

— Ты тоже его видел?

— Не в своих странствиях. Я видел его, когда…

Как мне рассказать ей о том, что я видел его, когда утоп в смерти после того, как меня укусила ее ручная рысь? После того, как лихорадка победила меня? Я ведь только что сказал Руне, что зверь ей не приснился, хотя для меня… для меня то был сон.

— Это слово из языка, который мы с тобой делим. Из того, которого, по твоим словам, мы не должны знать.

Руна закусила нижнюю губу. Мне тут же захотелось поцеловать ее.

— Знаю. Оно означает «гармония»… «Спокойствие», – Руна снова обняла колени.

— Думаю, его ты и видела той ночью, – прошептал я. – Ты вечность провела в одиночестве, а потом вдруг остановилась и узрела нечто прекрасное. Тебя накрыло спокойствием впервые в жизни… и так ты призвала зверя, который его олицетворяет.

Руна не пошевелилась, будто бы смиряясь с тем, что услышала. Хорошенько рассматривала эти слова, разделяла их, чтобы докопаться до истины. Наконец она выдохнула и потерла глаза пальцами.

— Я так устала, – Руна опустила руки и одарила меня грустной улыбкой. – Я думала, вспоминать будет просто. Но все становится только сложнее.

— Я понимаю, о чем ты, – я ответил на ее улыбку. – Я… я не хотел тебя целовать. Прости, если расстроил. Я просто… столько всего разом почувствовал!

— Не нужно извиняться, – Руна опустила подбородок и слегка покраснела. – Было… неплохо.

Мужская гордость моя была уязвлена.

— Неплохо?

Руна рассмеялась, и повисшее в пещере ужасное напряжение рассеялось.