Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 160 – Пеппер Винтерс

Я удивленно уставился на корзину. Поразительно.

— А ты знаешь о собирательстве больше, чем я.

Она погладила Натима и пожала плечами.

— Раньше не знала. Но пока я жила в племени, мне нравилось собирать. Сейчас позднее лето, и равнины полны урожая. Мы должны были собрать достаточно припасов, чтобы люди Нил смогли продержаться всю зиму. Но до того, как урожай созрел, я частенько помогала охотникам, – она поймала мой взгляд.

Руна поделилась со мной еще одной частичкой себя.

— Пока Ния и охотники выслеживали бизона, остальные женщины – вместе с Гият – показали мне, как находить нужные растения. Какие-то мы едим, а какие-то храним: сажаем недалеко от деревни, расширяя сады, – она улыбнулась и прижалась губами к макушке Натима. – Паллен, наша мастерица над травами, подготовила меня к огненному трансу… она использует растения совсем в других целях. И глядя на ее мастерство, я тоже изголодалась по знаниям: захотела узнать о травах и лекарствах все, что только можно. И об ингредиентах для чего-то вкусненького, конечно, тоже.

Стоило Руне заговорить о людях Нил, и голос ее потеплел. Я тут же почувствовал приступ ревности.

Она покачала головой и улыбнулась, словно бы смеясь над собой.

— Наверное, со стороны кажется, что я много чего знаю, но на самом деле, когда я бродила по миру одна, я не знала ничего. Если бы я знала тогда то, что знаю сейчас, я бы лучше выживала. Стала бы сильнее, прошла бы дольше…

Я подхватил пальцами кремовый клубень, который Руна назвала лопухом.

— Странно, что мы оба бродили годами… то есть казалось, что годами… одни и ничего не нашли. Не встретили смертных, хотя, судя по твоим рассказам, есть целых четыре царства, населенных другими кланами. Шли и чуть не умерли. И так близко друг от друга.

Руна замерла – рука ее лежала на плечах Натима.

— Словно мы были связаны, – она шумно втянула ртом воздух.

Я поднял голову – как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как она снимает Натима с колен. Тот тут же неловко потопал в сторону Киу, чтобы поесть еще немного. Наши взгляды встретились – по спине пробежала искра понимания.

— То, что я сказала днем… – Руна колебалась. – О том, что тебе могут понравиться другие женщины…

Я поднял руку.

— Не нужно объясняться. Ты думаешь, что меня нужно лечить, когда мне «больно», – я мягко улыбнулся. – Но ты ошибаешься. Мне больно лишь рядом с тобой, и я говорю это не за тем, чтобы обвинить тебя. Или чтобы ты думала, что обязана меня касаться.

Я пододвинулся поближе к девушке и положил корень обратно в корзину, а затем сцепил наши пальцы.

— Я говорю об этом, чтобы ты поняла: лишь на тебя я так реагирую. Мне не нужен никто другой. Я буду счастлив страдать – оно того стоит. Даже если ты никогда не коснешься меня, я буду с тобой счастливее, чем когда-либо.

Пальцы ее дернулись. Руна легко вздохнула.

— Хватит уже говорить такое…

— Какое такое?

— Такое, что я начинаю сомневаться во всем, что знаю. Такое, от чего мне хочется повернуться спиной к людям, что спасли мне жизнь. Не слушать предупреждения огня, которые я и не должна была услышать. Такое, что я хочу… снова до тебя дотронуться.

И я мог бы подтолкнуть ее.

Мог бы обнять и показать, что боль, которую я испытываю, заразна. Я мог коснуться ее так же, как она коснулась меня… и утопить ее в удовольствии. Удовольствии, которое заставит ее выбрать меня.