Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 155 – Пеппер Винтерс

Я покраснела и провела руками по своему оленьему платью. Его открытая честность все еще удивляла меня. От нее так сильно билось сердце.

— Я… я не чувствовала себя обязанной исцелить тебя этим утром. Я хотела…

— Ты хотела, чтобы я больше не чувствовал боли.

— Ну, да… поначалу, – я нахмурилась. – Но потом я коснулась тебя и почувствовала, какой ты горячий…

— Ты перепутала желание с болезнью. Это была просто похоть, – незнакомец с трудом сглотнул, и его дымчатые глаза сделались темными, как полночь. – Мне следовало остановить тебя. Нужно было честно признаться в том, как сильно я тебя хочу. Боль эту я навлек на себя сам.

Он провел дрожащей рукой по губам и продолжил:

— Но потом ты дотронулась до меня, и… я… я не смог удержаться. А затем ты сбежала. Сбежала от того, что я заставил тебя сделать и…

— Я сбежала от Салака, не от тебя, – я поймала взгляд незнакомца, щеки мои запылали еще сильнее. – Я сбежала, потому что мне нужно было понять, почему меня попросили держаться от тебя подальше. Хотя рядом с тобой…

Я не договорила, и незнакомец подошел поближе.

— Рядом со мной?

Я втянула ртом воздух, набираясь храбрости.

Я должна была сказать правду, как и незнакомец.

— Рядом с тобой мне хорошо, – я смягчила голос, и слова полились из меня с такой же честной легкостью, с какой скатывались и с губ незнакомца. – Рядом с тобой… все кажется правильным.

Он задрожал.

— Я чувствую то же самое.

— Но мы не можем доверять своим чувствам, – я сжала колени, когда их коснулся ветерок. – Мне посоветовали уйти отсюда. Оставить тебя и никогда не возвращаться.

Он замотал головой.

— Ты не можешь! Я тебе не позволю! Я пообещал себе, что отведу тебя к племени Нил. Но это было до того, как ты коснулась меня. До того, как я осознал, что потерянные воспоминания – ничто в сравнении… в сравнении с тем, чтобы узнать, кто ты такая.

— Но что, если огонь и Салак правы, и это мы что-то делаем не так?

— Тогда нам и разбираться с последствиями.

— А если эти последствия навредят другим?

Его ладони прижались к моим щекам, удерживая меня на месте. Я чувствовала себя пойманной… и в то же время так, словно обо мне заботились.

— Мы не позволим этому случиться.

Я сжала пальцы на его запястьях и сморщилась. Мне так хотелось ему поверить. Поверить в то, что это все остальные ошибаются, а мы правы. И нет ничего плохого, чтобы гнаться за этими удивительными чувствами… но в животе свернулся кольцами страх.

Дымящиеся руины и обугленные тела, что показало мне пламя. И крики…

Я отвела его руки от своих щек и сделал шаг назад.

Я решила поговорить о других вещах и коснулась мягкой черной шкуры, обернутой вокруг его бедер.

— Где ты это взял?

Ноздри незнакомца расширились, но он решил подыграть мне, разбавив возникшее между нами напряжение, и провел рукой по меху.

— У Салака. Он отвел меня туда, где дрался с врагом, – незнакомец потянул за серебристую кисточку у бедра. – Волк не выжил. Салак позволил мне освежевать труп, будто согласился, что мне нужно прикрыться.

Он запустил пальцы за пояс шкуры, которая плотно облегала его бедра, и достал оттуда волчий клык.

— Еще я забрал это. Он острый, хорошее получится оружие. Я частенько думал о том, что неплохо было бы иметь когти и клыки, как у моего альфы. А теперь у меня есть один.