Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 146 – Пеппер Винтерс

Или страха.

Прикрыв глаза, я заворчал и опустил подбородок.

— Руна…

— Я… подожди немного… – я резко втянул носом воздух.

И скривился.

Я ждал, что Руна подскочит и понесется прочь из пещеры. И не остановится, пока не вернется в деревню Нил. Я обещал, что не причиню ей вреда, но с каждым вздохом мне становилось все сложнее и сложнее не умолять ее о прикосновении. Пусть она избавит меня от этих агонизирующих страданий.

Я не поднимал головы. Кровь кипела, устремляясь прямо к копью, которое я не в силах был контролировать. Это и прежде причиняло неудобства.

Но теперь… Руна смотрела на меня. Ее шокированное удивление обернуло меня, словно одеяло. Так мучительно.

— Тебе… больно? – мягко прошептала она.

Так мягко. Так по-доброму. Руна пододвинулась еще ближе, не понимая, что теперь я еще лучше вижу ее обнаженное тело. Своим диким, голодным взглядом. Ее нагота не приглашала к действиям. Это просто ее истинная форма – вариация меховой шкуры или перьев.

Но если судить по тому, что во мне пробуждалось? По тому, как я жаждал? Мне хотелось съесть Руну живьем.

Она коснулась моего плеча, и я вздрогнул так, словно меня ударили в самое сердце.

Руна пробормотала:

— Скажи, что мне сделать.

Я застонал. Протяжно и низко.

Сделать?

Я никогда бы не смог попросить ее об этом.

Руна придвинулась ко мне. От близости ее теплой кожи моя покрылась мурашками.

— Ты выглядишь так, словно тебе очень больно…

Кровь застучала в тысячу раз сильнее.

Я чувствовал себя волком, который подчинялся только инстинктам. Диким зверем.

Руна положила ладонь мне на предплечье. Пальцы ее дрожали.

Разум заполнили новые видения. Вот я валю ее на спину. Забираюсь следом. Кусаю ее. И двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь…

Я отпрянул назад, прижавшись к стене пещеры.

— Я в порядке, – прорычал я. – Держись от меня подальше. Просто дай мне немного времени. Просто… не трогай меня…

Щеки ее запылали от беспокойства. В глазах засияла привязанность, которую мы теперь разделяли.

И привязанность эта разбивала мне сердце.

Руна подползла еще ближе – ее груди качались, идеальное лицо исказилось настоящим беспокойством. Она не остановилась, пока не приблизилась настолько, чтобы обнять меня. Она не отводила взгляда и часто дышала.

Близость ее превратилась в пытку, которую затмило лишь осознание того, что Руна, похоже, забыла о последствиях. Забыла о том, что происходило всякий раз, стоило нам приблизиться.

— Руна… – выдохнул я, еще сильнее вжимаясь в стену.

Больше мне деваться было некуда.

— Пожалуйста, отодвинься.

— Тебе же больно.

Она беспокоилась обо мне и потому не подумала о правилах. Не подумала о том, что нам нужно держаться подальше друг от друга. Руна протянула руку, чтобы коснуться моей. Я резко убрал ее, прижав к животу. Лишь бы избежать ее прикосновения… Вот только… в результате моих маневров ее пальцы коснулись горячего копья, которое пульсировало у меня между ног.

Я дернулся с диким рычанием.

Из меня вырвался стон: едва заметное прикосновение стало лучшим и худшим из того, что со мной происходило.

— Ты сдерживаешься… из-за меня, – ее янтарные глаза наполнились печалью, и Руна убрала пальцы от моей напряженной плоти. – Ты предпочтешь боль… но не коснешься меня. Потому что ты не такой, как он. Ты никогда не дотронешься до меня без разрешения.