Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 137 – Пеппер Винтерс

Я повернулся к лесу и подошел к Руне – та как раз показалась меж деревьев. Она шла, глядя на землю – по следу, который мы с волками оставили для нее. Она подняла голову, ее янтарные глаза посмотрели прямо на меня. Грудь сдавило.

Сердце ухнуло. Я такого не ожидал.

Мужество меж моих ног снова начало твердеть – как тогда, на небольшой поляне, где Руна склонилась над олененком. Я не хотел сбегать так быстро, но… у меня не было выбора.

Тело налилось жаждой. Еще немного, и я бы накрыл ее рот своим.

Тихонько простонав себе под нос, я снова закрыл ладонями предательское тело, скрывая свою реакцию. Я постарался думать не о желании, а о том, чтобы поприветствовать девушку с олененком… и не отрывал взгляда от Руны.

— Ты вернулась. С олененком.

Она остановилась и подняла голову. Поймала мой взгляд, а потом глянула мне между ног.

И покраснела.

— Прости… – я сглотнул и прокашлялся, осмелился подойти поближе, все еще скрывая свою жажду. – У реки ты сказала, что я должен… скрывать эту часть своего тела. Особенно, когда не могу ее контролировать.

Я сделал еще шаг вперед, следя за ее реакцией.

— Обычай племени Нил покрывать тела одеждой все еще мне непонятен. И скрывать свои чувства мне тоже нелегко, но я не хочу, чтобы ты ощущала себя неуютно, – я сжал зубы и прошипел: – Особенно после того, как тот охотник Нил на тебя напал. Я бы никогда…

— Я знаю, – Руна подошла поближе, и сердце мое забилось сильнее. – Я знаю, что ты совсем на него не похож.

Я расправил плечи и опустил руки – теперь она видела, как сильно я ее хочу.

— Я поклялся не прикасаться к тебе… пока ты сама этого не захочешь. И неважно, что там хочет мое тело…

— А твое тело хочет… меня.

Я сжал руки в кулаки и сдержанно кивнул.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей.

Я снова кивнул и прорычал, словно зверь:

— Во всех смыслах.

Руна не ответила, но лицо ее чуть смягчилось.

Она должна была понять, что я рад просто быть с нею рядом и не жду чего-то большего… по крайней мере, пока еще нет. И потому я выпалил:

— Я не думал, что мое тело будет так сильно на тебя реагировать… особенно теперь, когда мы столько времени проводим вместе.

Она опустила подбородок и отвела глаза.

Я ожидал, что Руна тут же кинется обратно в лес или использует олененка в качестве щита. Чем дольше она молчала, тем больше усиливалось напряжение между нами. Но наконец Руна втянула ртом воздух и прошептала:

— Я тоже.

Два слова – и я не могу вздохнуть. Живот сжался. От одной мысли о том, что завтра она уйдет…

От одной этой мысли было так больно, что я решил и дальше быть с собой честным.

Я не могу ее отпустить.

Не сейчас.

Руна останется здесь. Со мной. Даже если мне придется убедить ее силой.

Даже если я возненавижу себя за то, чего поклялся не делать.

Олень.

Я перевел взгляд на крошечный комок пятнистого меха в ее руках. Руна уже привязалась к нему. Я чувствовал это так же ясно, как и яростное внимание Салака: тот наблюдал со своего места на камне за каждым моим движением. Пока олененок будет здесь, Руна останется. Она не поставит свое благополучие выше его.

И я выиграю немного времени.

Оглянувшись на растянувшихся по поляне волков, я отыскал нужную мне волчицу – Киу, нежную мать с шестью извивающимися малышами, которая грызла позавчерашнюю кость. Киу, в отличие от всех остальных, сегодня играть не будет. Она свернулась вокруг своих щенков и кормила их молоком, чтобы они выросли сильными и здоровыми.