Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 135 – Пеппер Винтерс

Олененок шумно втянул носом воздух и сжался еще сильнее. В воздухе снова разлилось отчаяние. И это разбивало мне сердце. Взгляд затуманился от слез.

Мне так хотелось, чтобы он почувствовал мою любовь.

Хотелось завернуть его в одеяло своей привязанности и подарить новый дом.

Я никогда не заменю олененку его настоящую мать, но смогу стать ему другом и семьей. Если он позволит мне.

В кронах деревьев зашуршал ветерок – он обернулся и вокруг меня, будто бы подтолкнув мой разум. Подтолкнув к воспоминаниям, которые я видела всего пару часов назад.

Волки показали мне, где лежит олененок. Олениха поделилась со мной своими последними моментами жизни. Все они будто говорили со мной.

И если они смогли это сделать… то, возможно, и я сама тоже на такое способна? Попытка не пытка.

Может, у меня получится успокоить этого малыша без помощи смертных слов.

Я должна попытаться.

Я устроилась поудобнее, убрала руки с дрожащего олененка и закрыла глаза. Утонула в его мучительной тоске и мысленно обняла его дух. Позволила вести себя той древней мудрости, что скрывалась внутри. Мудрости, которая выныривала из той постоянной забывчивости и вела меня. Заставляла делать то, что казалось таким знаковым. Таким правильным.

Я перевернула руки ладонями вверх и представила, как сердце мое открывается перед олененком. Внутри меня вился свет: он бежал по моим венам и лился из костей.

Золотой свет.

Свет, который грел и исцелял.

Свет, который лился прямо из груди на лежащего передо мной олененка.

Я вздрогнула от ощущения чего-то большего. Всего вокруг. Меня уже не сдерживало это тело, которое притворялось смертным, но обладало совсем не смертными дарами. Я стала свободной. Такой свободной, какой не была никогда.

Не знаю, как я поняла, что именно должна сделать. Я не стала задавать лишних вопросов о том, что меня вели. Я доверилась внутренней мудрости и охнула, когда дух мой сплелся с духом олененка и между нами возникла связь.

Я задрожала и оказалась внутри.

Заплакала, потому что он показал мне свое счастливое прошлое. Свои первые несмелые шаги.

Первый глоток материнского молока.

Первую весну и первую чистую радость.

Я проникала все глубже и глубже в звериные воспоминания, не закрывая своего сердца, чтобы и олененок тоже мог посмотреть внутрь. Зайти в мое сердце так же, как я зашла в его.

В этом наполненном светом мире слова мне были не нужны. Я посылала олененку обещания. Полные безопасности и утешения видения. Теплые объятья и любящие поцелуи. Я предлагала ему мир, отличный от того, в котором он был рожден. Мир, в котором я поклялась сделать его счастливым. Настолько счастливым, насколько смогу.

Колена моего коснулся мягкий носик.

Я распахнула глаза, не закрывая сердца… и охнула, увидев, что кожа моя сияет тем же золотом, что и свет, который лился у меня из груди. Олененок почувствовал правду, и его белые пятна засияли. Он шевельнулся, поднялся на ножки и храбро забрался мне на колени. Не колеблясь.

Без страха.

Наши глаза встретились – я обняла его своими светящимися руками и вздрогнула прямо на лесной подстилке. Суть олененка сплелась с моей.

Его накрыло волнами благодарности.

Скорбь перемешалась с облегчением – олененок устроился в моих объятьях поудобнее. И я ответила ему.

Отдала ему всю себя – сколько смогла. Свою чистую любовь и честную клятву защищать и ценить его. Я не стала стирать его печаль. Я никогда не заберу у него воспоминания. Я просто подарю ему место, где он сможет чувствовать себя в безопасности.