Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 9 – Лия Совушкина

Ноги стали ватными, пошатнувшись, я медленно осела на край кушетки. Перед глазами всё поплыло, а в голове словно разорвалась настоящая бомба. Хватанув ртов воздух, я окончательно рухнула в непроглядную темноту. Похоже, моя бедная нервная система дала трещину, с которой я не смогла справиться. Внутри всё стянуло в тугой комок, а единственное, чего хотелось, это очнутся в знакомой и привычной реальности.

Я ведь просто хотела ребёнка, свою частичку. Так почему одно простое желание забросило меня в какой-то странный мир? В до боли похожее тело, имеющее свою историю, но о котором мне совершенно ничего не известно. К драконам, которые имеют человеческий облик. К детям, которые страдают от таких же детей, и при этом скрывают свой пол. Теряясь в догадках, задаваясь сотнями вопросов, мне отчаянно не хватало точки опоры. Проведя здесь совсем немного времени, я уже была готова отправиться в сумасшедший дом!

Глава 5

— Дыши, Лили, — строго приказал старичок над головой, подсовывая мне ядрёную смесь нашатыря с какими-то травами.

Глубоко вздохнув, я закашлялась и пришла в себя. Туман в голове рассеялся, возвращая меня в реальность и не давая потерять сознание. Продолжая кашлять, постучала кулаком по груди. На языке и в носу всё ещё ощущался противный след от нюхательной соли. Мутным от слёз взглядом я проследила, как лекарь довольно хмыкнул и убрал неприметный мешочек обратно в карман балахона.

— Пришла в себя, непутёвая? — уточнил старичок, отступая к столу. Он кряхтел, пока искал чистый лист с пером. — Я напишу весточку страже, они разыщут родных этой малышки. А ты пока передохни, попытайся что-то вспомнить.

Потирая лицо ладонями, я постаралась взять себя в руки. Чего, спрашивается, разнервничалась? Подумаешь, дите оказалось остриженной девочкой, может, у них мода здесь такая. Ничего, главное, что её здоровью теперь ничего не угрожало. Вздохнув, перевела взгляд на спящего рядышком ребёнка. Синяки побледнели, постепенно приобретая желтоватый оттенок. ОТ царапин остались корочки, и я отчего-то была уверена, что и они скоро отпадут.

Глядя на малышку, в груди разливалось незнакомое тепло. Мои пальцы так и чесались нежно провести по криво обрезанным локонам и убрать их с личика. Голос девочки всплыл в памяти, заставляя всё внутри сжаться.

Материнский инстинкт, чтоб его. Пошатываясь, я встала на ватные ноги. Лекарь был занят написанием записки, и на меня не обращал внимания. Поэтому я всё же сделала пару шагов и опустилась на корточки перед спящим ребёнком. Трепетно убрав волосы, я осторожно прикоснулась к тёплым чешуйкам на детских висках. Маленькая драконица была довольно милой, но очень худой. Казалось, её совсем не кормили, ведь сквозь тонкую кожу просвечивались сосуды.

— Бедная, — прошептала я, поглаживая светлые волосы девочки. — Натерпелась, наверное…

— Всё, осталось немного подождать и её заберут, — внезапно воскликнул лекарь, оказываясь рядом и кладя руку мне на плечо. — Ты чего это? Вспомнила, или дитятку жаль?

Только после вопроса старичка я поняла, что по щекам текут слёзы. Смущено хлюпнув носом, я быстро вытерла их и поднялась. Лицо горело от стыда, что не сдержалась и позволила себе вольность. Обтерев ладони о юбку, спрятала их за спину.

— Ничего не вспомнила, — выдавила из себя, и тут же спросила: — Стоит ли возвращать малышку родственникам? Смотрите какая она худенькая, явно ведь там ей худо… Одна кожа да кости.